Роман э'кле американского фантаста

«Ракета в морг». Написан в 1942 году. Переведен на русский в 2025. Что поделаешь: до сих пор мы — не современники самим себе. Не будем о печальном. Давайте о веселом: о детективе с тремя убийствами в Лос-Анджелесе осенью 1941 года, накануне вступления Америки в войну с милитаристской Японией и гитлеровской Германией. О следователе Маршалле, его помощнице — монахине Урсуле (Честертоном уже написан следователь — католический священник, патер Браун), его друге — писателе-фантасте, которого следователь и сестра Урсула спасают от облыжного обвинения в убийстве, и обо всей компании писателей-фантастов Лос-Анджелеса.

Это не просто роман, а роман э'кле. Роман с ключом. Один из создателей (буквально) американской фантастики, Энтони Бучер (вообще-то, он — Баучер, но по-русски пишут Бучер; в конце концов, Гейне тоже Хайне), первый переводчик Хорхе Луиса Борхеса на английский язык, под прозрачными псевдонимами описал всю свою лихую компанию. В скором будущем они станут классиками фантастики, а пока в основном пишут в журналы, если удастся — тиснут книжку или сборник издадут. Немного напоминает финальный роман Бориса Стругацкого (С. Витицкого) «Бессильные мира сего», в котором Борис Стругацкий, прощаясь со своими учениками, всех их описал. Но только этим, потому что книжка Бориса Стругацкого бесконечно печальная, а книжка Энтони Бучера — веселая. Изначально, по задумке веселая, причем — для своих. Будущих классиков американской сайенс фикшен и фэнтэзи никто тогда не знал, хотя рассказы их жадно прочитывались. Можно себе представить, как веселились фантасты, узнавая себя и своих знакомых в подозреваемых по делу сначала о покушении на убийство, а потом и в самом убийстве чрезвычайно вредного сына великого фантаста, правообладателя литсобственности своего отца, который сдирает с издателей немыслимые деньги за переиздания, а с писателей — даже за цитаты из отцовских произведений. Такая животрепещущая тема для литмира. Если в разговоре с издателем или редактором упомянуть слово «наследник», то волосы дыбом, из ноздрей — пар. И как не объясняешь этому вочеловеченному вулкану, что талант — бремя не только (и не столько) для его носителя, но и (и главным образом) для его близких; должны же они за это тяжкое бремя хоть какой-то бонус получить, — и слышать не хотят. В самом деле, за редкими (и счастливыми) исключениями, наследники — жадные. Увы. Кто этот вреднючий наследничек, который своей жадностью и тщеславием портит жизнь всем, до кого может дотянуться, — комментаторы деликатно не сообщают, но зато все прочие персонажи обозначены. И интеллектуал Остин Картер (Роберт Хайнлайн) — у него и у детектива Маршалла, по-моему, лучшая сцена в романе. Маршалл, не сообщая подозреваемому Остину про покушение на вредного наследника, осторожно выспрашивает у писателя, как бы он раскрутил загадку «убийства в запертой комнате», Остин моментально загорается и выдает аж три версии — научно-фантастические, разумеется. Самая экстравагантная — «машина времени», построенная в согласии с теорией Дж. У. Данна. Был такой своеобразный изобретатель (изобрел самолет об одном крыле, на котором разбился, и невидимую наживку, на которую можно ловить невидимую рыбу) и создатель теории отсутствия времени. Прошлого, настоящего, будущего нет. Все одномоментно. То, что сбыться должно, — сбылось, просто мы об этом не знаем. Более того! То, что могло сбыться и не сбылось, на самом деле тоже сбылось, только мы об этом не догадываемся. Красивая теория. Недаром она пришлась по душе Герберту Уэллсу, Джеймсу Джойсу, Владимиру Набокову и… Альберту Эйнштейну. Попутно Остин знакомит следователя с новым направлением в фантастике: альтернативной историей. В частности, с великолепным фантастическим рассказом, опубликованным в сборнике «Если...», — «Если бы южане-рабовладельцы проиграли битву при Гетисберге...» Фокус (восхищается Остин) великолепный. Читатель недоумевает: так южане же проиграли, но, читая рассказ, понимает: это доклад профессора-историка в том мире, который получился бы, если бы южане выиграли. Остин, продолжая восхищаться, добавляет: автор рассказа — Уинстон Черчилль. Как хорошо, что и он в нашей компании. Завершив лекцию, деловито спрашивает: «Хиллари (наследничек. — Н. Е.) мертв?» Предоставляю вам догадываться, что дальше. И прелестный, влюбчивый (в стерв, само собой) Джо Хендерсон (Эдвард Гамильтон). И самый живой персонаж, с потрясающим отрицательным обаянием циник, враль и бабник Вэнс Уимпол (Рон Хаббард, которому еще предстоит стать создателем дианетики). И чудаковатый ракетостроитель-оккультист Хьюго Чантрелл (Джек Парсонс; шутки шутками, но порой писатели что-то из будущего угадывают: трагедия во время испытания ракетомобиля в книге отозвалась жутковатым эхом в жизни: Джек Парсонс погиб во время испытания своей ракеты в 1952 году).

Для дождливой сентябрьской погоды, да за стеклами веранды, нет лучше высококлассного чтива.

Бучер Э. Ракета в морг. Пер. с англ. Дм. Шаврова. — Минск, Подорожник, 2025. — 216 с.