Мобильная версия для смартфонов и планшетов

По-братски

Нынче (с 1946-го) посёлок Ялкала Выборгского района зовётся Ильичёво. Почему? Всё по порядку.

Ялкала (Jalkala) поначалу был дачным посёлком. Создан он был финским предпринимателем Йоханном (Юханом) Генрихом (Хенрихсоном) Парвиайненом (по-русски, Иоганном Генриховичем) в 90-х годах XIX века.

Первым его посёлком, обустроенным для петербургских и финских дачников, стал Метсола (нынче район Зелёногорска, с 1956 года именуемый Красавица, от прежней Метсолы почти ничего не осталось). Потом - Ялкала.

Место живописное. Недалеко от посёлка построили лечебницу и санаторий для туберкулёзных больных, Питкаярви. В этом санатории в марте 1918 года умер первый русский марксист, Георгий Плеханов. В Петрограде после нескольких свирепых обысков ему оставаться было не с руки. Так что Ялкалу вполне могли бы назвать и «Плеханово» или «Плехановка».

Если бы не брат Иоганна Генриховича Парвиайнена, Пётр Генрихович, и не зять Петра Генриховича, Эйно Рахья. Но по порядку.

Иоганн Генрихович, разбогатев на дачах, принялся за металлургию. В Петербурге у него было два завода, «Старый Париайнен» и «Новый Парвиайнен». На «Старом Парвиайнене» литейщиком работал родной брат хозяина, Пётр (Петтер). Майорат, о введении которого Пушкин безуспешно уговаривал Николая I (земельные владения и капитал достаются старшему сыну – ещё бы: Александр Сергеевич наглотался пыли по судам, выбивая из любимой младшей сестры Ольги и её мужа имение матери, Михайловское) в буржуазном и крестьянском обиходе был принят де факто. Не для того Юханн Симменс горбатился, чтобы нажитое непосильным трудом распылять по наследникам. Капитал – старшему сыну, младший пробьётся – я же пробился. Не пробьётся? Брат поможет, если захочет.

Отношения между братьями бывают разные. Старый немецкий антифашист рассказывал в 1990 году о вечных ссорах и спорах в немецкой эмиграции до и во время войны. Особенно, заметил он, яростны были в своих ссорах социал-демократы и коммунисты. Они ненавидели друг друга (продолжил он) как только братья могут друг друга ненавидеть.

До прямой ненависти между Йоганном и Петром дело не доходило, но холодок был. И как не быть холодку между капиталистом и рабочим? Тем не менее, когда в 1910 году у Петра обнаружили туберкулёз, Иоганн подарил ему дом и земельный участок в Ялкале, неподалёку от туберкулёзного санатория Питкаярви. Впрочем, врачи предупредили, что жить литейщику осталось не больше двух лет. Сложилось иначе: через два года умер капиталист Иоганн, а Пётр прожил до 1924 года и с большим почётом был похоронен на Волковском кладбище.

Ильич

Мы подходим к самому интересному пункту: почему в 1924 году в Ленинграде хоронили с почётом брата одного из самых богатых предпринимателей Петербурга-Петрограда? В годы войны «Старый Парвиайнен» выпускал снаряды и патроны. Наследники Иоганна вовсю работали на проклинаемую большевиками империалистическую войну.

Пётр Генрихович Парвиайнен, как вы догадались, был социал-демократом. Причём крайне левым социал-демократом, фракция большевиков. Его дочь, Лидия, вышла замуж за крайне левого (опять же) финского социал-демократа, Эйно Рахья. Одного из создателей финской компартии. Руководителя обороны Тампере (Таммерфорса) против войск Маннергейма. Эйно Рахья, правда, впоследствии не поладил с первым секретарём финской компартии и был выведен из состава ЦК, но … умер в своей постели в 1936 от туберкулёза. И такое случалось.

После провалившейся попытки госпереворота в июле 1917 года организаторы, Ленин и Зиновьев, ушли в подполье. Сначала прятались в Разливе у рабочего Емельянова. Кстати, некоторое время после большевистского переворота это не считалось таким уж героизмом. Во время VIII съезда РКП (б) Давид Рязанов кричал, указывая на Ленина и Зиновьева: «Я не из тех, кто прятался в июльские дни!»

К концу лета Ленин решил перебраться в Финляндию. Там было безопаснее. Занимался эвакуацией (если можно так выразиться) Эйно Рахья. Он-то и перебазировал Ленина сначала в дом своего тестя, Петра Парвиайнена, в Ялкале, а уж потом (с пересадками) в Гельсингфорс (Хельсинки). В Ялкале будущий вождь Октябрьской революции пахал. Вышел погулять и увидел, что хозяин дома пашет. Не знаю, что пахал или перепахивал Пётр Пайвиайнен в августе 17-го года, но что-то пахал. Ильич заинтересовался и попросил у Генриховича разрешения попахать. Тот разрешил.

Какое полотно могло получиться бы у соцреалистов, узнай они этот сюжет! К Толстому на пашне прибавился бы «Ильич с сохой».

Кроме пахоты, Ленин писал в доме у Парвиайнена одну из самых своих знаменитых книг: «Государство и революция». Как и все знаковые книги русской истории («Евгений Онегин», «Братья Карамазовы», «Жизнь Клима Самгина», «Красное колесо») эта книга оказалась неоконченной. Её открытый финал шикарен. Главка: «Государство диктатуры пролетариата». Текст (по памяти): «Здесь надо было писать о революции. Не успел. Приятнее и полезнее «опыт революции» проделывать, чем о нём писать». Да кто б сомневался, конечно, интереснее. Здесь слышится то ли пафосное, то ли ироничное: «Эту главку дописала история...»

Дом

Самое удивительное. После победы белых в гражданской войне в Финляндии семейство Парвиайнен осталось в красном Петрограде. Путь в Ялкалу им был закрыт. Пётр Парвиайнен (как вы уже знаете) умер в тот же год, когда и его постоялец. Зять Париайнена - в 1936-м. Его вдова, Анна Михайловна Паривиайнен, в 1939-м с детьми была сослана в Туруханский край.

В 1940 году была освобождена из ссылки.  Умерла в 1941 году в Ленинграде. Подхоронили к мужу на Волковское лютеранское. Там же в 1970-м похоронена и их дочь, которая так и осталась несгибаемой большевичкой, в 60-е с гордостью рассказывала финской газете, как ее семья прятала вождя мировой революции от ищеек Временного правительства.

А дом остался. Кто в нём жил после Парвиайненов – неизвестно. Посёлок Ялкала в независимой Финляндии захирел. Дачников стало немного, санаторий тоже не процветал. Две войны прокатились по посёлку, от каменного многоэтажного санатория ничего не осталось. А деревянный дом 1910 года постройки остался.

Еще в1940 году в нем сходу создали дом-музей В. И. Ленина. На открытии присутствовала вдова Парвиайнена. (Может, потому ее и выпустили из ссылки в 1940-м, чтобы на открытии музея поприсутствовала? Кто знает...)

В 1946 году дом подновили, поставили на каменный фундамент.  В 60-е дом огородили стеклянной стеной, над домом – гигантская бетонная плита. Если день солнечный и стеклянные стены промыты, впечатление было мощное: дом под плитой. В 80-е стеклянные стены разрушились. Дом теперь не под стеклом.

Два памятника на территории, принадлежащей дому-музею. Один – копия того памятника, что в Разливе. Валун, и на валуне Ленин пишет (надо полагать, раз в Ялкале, то) «Государство и революция». Другой памятник поинтереснее, потому что он – двойной: Ленин и Сталин стоят и смотрят вдаль. Этот монумент отгрохали в 1955 году. За год до ХХ съезда и разоблачения культа личности. Вероятнее всего, это был последний памятник Кобе в СССР. Но (как мы убеждаемся) не последний в России.

 В 93-м году музей перепрофилировали. Теперь это – краеведческий музей со стендами, посвящёнными истории посёлка и тем, кто в посёлке снимал дачи, как Александр Бенуа, или лечился, как Георгий Плеханов. Разумеется, не обойдены вниманием и тот, кто в Ялкале прятался, и те, кто его прятали. Интересный музей.