Демонтаж

Название романа Арена Ваняна — великолепно. Технический термин, заминированный демоном. Стилистически роман не безукоризнен. Мой читательский слух корябали «колодец души» и «лучи сожаления, озарившие этот колодец». Но этот роман надо прочесть обязательно. Неважно, как написано, важно — про что и что за чем в написанном следует. В этом (самом главном) смысле роман безукоризнен. К тому же стилистическая корявость ему идет. Роман не рассчитан на то, чтобы понравиться. Он рассчитан на то, чтобы оцарапать… «колодец души». Почему нам, в России, надо, обязательно надо прочесть этот роман? Потому что он про Армению с 1991 по 2016 годы, про судьбы армянской интеллигенции. Разумеется, экскурсы в далекое прошлое вплоть до 20-х годов ХХ века входят в роман сюжетонесущей, судьбоносной частью. Ближайших соседей надо знать. А мы-то их не знаем или знаем понаслышке, обрывочно, фрагментарно. Я, например, не ведал, что творилось в Армении во время первой армяно-азербайджанской войны, 1992—1994 годов. Мороз подрал по коже в жаркий июльский день, когда я читал про тот военный голодный, холодный ужас (экономическая блокада, отсутствие света, отопления; все деревья в скверах срублены), в котором жил Ереван. Все неприятности российских 90-х, о которых теперь так любят вспоминать, меркнут рядом с этим кошмаром. Про описания самой войны я умолчу. Один из героев (или антигероев) романа, студент архитектурного института Рубо, ломает во время войны свою психику напрочь. Еще бы... После того, что его заставили сделать, у кого угодно крыша поедет.

«Демонтаж» — сугубо реалистическое повествование, хоть хороший телесериал снимай. Может, поэтому автору инстинктивно потребовались корявые, псевдодекадентские красивости, чтобы смягчить, что ли, смикшировать трагедию. Получилось ровно наоборот, и правильно получилось, от этого трагедия становится еще трагичнее, еще корявее, еще больше бьет в душу. Чего стоит первая сцена романа: апрель 1991 года, в Ереване под радостные крики демонстрантов демонтируют памятник Ленину. Разбирают по частям, сначала снимают огромную полую голову, из нее льется грязная дождевая вода. Только в сугубо реалистическом повествовании возможны такие прорывы к настоящему, словами не объяснимому символизму. Грязная дождевая вода из полой головы Ленина над ликующими демонстрантами предваряет то разочарование, которое демонстрантов ждет. Психологический, впрочем, закон: там, где было много очарования, разочарования тоже будет много. Реализм безжалостен, на то он и реализм. Русский читатель непременно узнает в историях, рассказанных Ареном Ваняном, родимые болячки перехода от социализма к капитализму (к капитализму ли?): дикую коррупцию, зашкаливающую преступность, неправедное обогащение немногих, бедность многих, но… только помноженные на военную разруху и экономическую блокаду. Роман кончается, в общем-то, хэппи-эндом. Но это печальный, очень печальный хэппи-энд. Очень своевременная книга.

Ванян Арен. Демонтаж. — СПб, 2023. — 432 с.

Сверху вниз...

Чем старше я становлюсь, тем больше мне нравятся такие книжки, как «Страстоцвет» Ольги Кушлиной. Это — норка. Уютная и интересная. Причем архитектор этой норки прекрасно понимает, какие бури бушевали и бушуют вокруг любых норок, и нам дает это понять. В смысле литературоведческом это смелая и очень обоснованная гипотеза о мощном влиянии комнатного цветоводства на поэзию серебряного века. Весьма убедительно показано, какие фантастические джунгли произросли из тропиков на подоконниках. Ольга Кушлина великолепно знает серебряный век, его быт и его поэзию. Любит людей того времени. Однако эта любовь — свысока, сверху вниз, так любит взрослый человек ребенка-несмышленыша, который знать не знает, что ему предстоит, а покуда резвится и играет. Потому эпиграф к книге видится, слышится из гения серебряного века, Блока: «О, если б знали, дети, вы холод и мрак грядущих дней!» А мы-то знаем... Самый смешной из героев книги — Валерий Брюсов. Не удержусь, процитирую: «Я люблю зной... Быть голым, лежать с дротиком в руке у пересохшей реки...» Вау! Картина маслом: Валерий Яковлевич Брюсов — голый, у пересохшей реки, с дротиком в руке. Очевидно, лань выслеживает... Самая прекрасная героиня — неизвестная мне поэтесса, Мария Моравская. Во-первых, стихи замечательные: «Так по-книжному думаю / О южной природе.../ Я не видела жарких стран.../ Я сделаюсь горничной на пароходе / И уеду за океан». Во-вторых, не врала в стихах-то: уехала. Читала лекции в Чили на испанском, писала английскую прозу, стала популярной беллетристкой. В конце сороковых годов прислала Илье Эренбургу благодарственное письмо за стихи, ей посвященные в 1916 году. Приписка очаровательная: «Писать по-русски совсем разучилась». Вот это женщина! Вероятно, кому-то больше понравится Петр Потемкин, а кто-то заинтересуется иронически-ботаническим исследованием блоковской Ночной Фиалки (по-украински этот цветок называется «татарскi мудi»). Всякий найдет в этой норке что-то себе по интересам.

Кушлина О. Б. Страстоцвет, или Петербургские подоконники. — СПб., 2023. — 336 с.