02 апреля 2021
497
Дмитрий Синочкин

Губернатор торгуется с Фондом

Ленобласть готова занимать у федеральной казны, чтобы решить проблемы обманутых дольщиков.

Губернатор Александр Дрозденко повстречался с руководителем Фонда защиты прав дольщиков Константином Тимофеевым. Речь шла о насущном: кто и сколько будет платить за достройку проблемных объектов?
В Ленобласти их немало: более 200. Это прямое следствие строительного «бума» начавшегося в первой половине 10-х годов: в Девяткино и Кудрово пораньше, в Мурино и Буграх попозже. Разные ситуации, разные масштабы бедствия.
В марте потерпевшими по делу «Петростроя» признали более шести тысяч человек. То есть всех, у кого были заключены договоры с застройщиком.
Ущерб оценили в 5,2 млрд рублей. Это больше, насчитали братьям Ванчуговым после краха ГК «Город» (1,2 млрд рублей) или руководителям «УНИСТО-Петросталь» (2,7 млрд рублей).
За «Петростроем» числились шесть объектов: ЖК «Материк» и Lampo в Мурино, «Чистый ручей» в Сертолово, «Северный вальс» во Всеволожске, «Ломоносовъ», соответственно, в Ломоносове. Есть задержки по вводу, в том числе серьезные.  
Но уже после возбуждения уголовного дела и приглашения потерпевших в прокуратуру Гостройнадзор сообщил о введении в эксплуатацию четвертого корпуса в ЖК «Чистый ручей», почти на 500 квартир.
Вопрос на засыпку: уголовное дело - это было обязательно? Проведение процедуры банкротства (а без этого Фонд не будет помогать завершать объекты) займет полтора-два года. Работы на это время, скорее всего, будут остановлены. Причем и в тех домах, которые фактически уже почти достроены.
Случаются и другие «загогулины». Например, в ходе признания неплатежеспособной компании «УНИСТО» конкурсный управляющий Ирина Ларичева усомнилась в правомерности сделок, заключенных за год до подачи заявления о банкротстве.
И теперь владельцев квартир в давно сданных домах ЖК «Тридевяткино царство» (Мурино) 
вызывают в суд. И могут отнять у них оплаченные квартиры, если суд сочтет сомнения обоснованными.
С 2019 года приняты решения по 81 проблемному объекту. 25 безнадежных долгостроев завершать не будут – по ним решили выплатить компенсации: ЖК «Моя крепость», «Демидовский парк», «Город детства», «Яркий» и др. Еще 56 домов все же достроят: ЖК «Янинский каскад-4», «Десяткино», «Ванино», «Итальянский квартал» и др.
Впрочем, Александр Дрозденко и Константин Тимофеев вряд ли обсуждали уголовные аспекты «долевки». Они говорили о главном – о деньгах.
Завершение долгостроев финансируют: на 51% - область, на 49% - федеральный бюджет через Фонд защиты прав дольщиков.
Такая схема установлена не сразу: в прошлом году соотношение было 34% на 66%. Но потом в Москве решили, что это неправильно: много строишь – больше и плати за нерадивых и жуликов.
Александр Дрозденко рассчитывал, что центр возьмет на себя финансовую нагрузку хотя бы по тем объектам, где застройщики (до краха) отчисляли 1,2% с каждого ДДУ в компенсационные фонды. Тоже не получилось.
Регион предусмотрел в бюджете на решение проблем обманутых дольщиков 3,6 млрд рублей. По расчетам федеральных чиновников, области придется раскошелиться еще на 8 млрд рублей.
А где взять? Сокращать программы по строительству «социалки», по прокладке дорог?
По словам губернатора, рассматриваются два варианта. Или заимствование из федерального же бюджета – например, на 10 лет. Или все же изменение условий софинансирования. (На наш взгляд, второй вариант менее вероятен).
Еще один рецепт – сокращение сроков на процедуры. Сейчас от обращения в Фонд и признания объекта проблемным до выхода строителей на площадку проходит года два.
За это время и объект разрушается, и стоимость работ увеличивается. И на выплаченные в конце концов компенсации уже не купить ту квартиру, которая некогда была оплачена.
К Фонду есть и другие претензии: непомерные затраты на собственные расходы и содержание штата, завышенные зарплаты сотрудников (по данным Счетной палаты – в 3-6 раз выше средних по Москве), «странные» договоры с юридическими фирмами, хронически хромающая «обратная связь» и т.п.
И есть еще вопрос, который вслух задавать неприлично, но мы все же попробуем. А почему, собственно, владельцы угнанных машин не требуют возмещения ущерба из бюджета? (Я напомню: у государства нет никаких «своих» денег, а только наши).
Потому ли, что жилье у нас – социальная проблема, а не только коммерческая? Или все же из-за того, что обездоленные автовладельцы не выходят на митинги? Собственно, этот вопрос задавали и областные депутаты – в ходе обсуждения бюджета.
Наверное, причина все же в другом. Государство несколько раз пыталось сделать рынок строящегося жилья безопасным. Сначала всех застройщиков заставляли страховать проекты. Не помогло. Потом придумали компенсационные отчисления. Тоже не вышло.
Наконец, теперь «эскроу – наше все». А проблемы из прошлого тупо заливают деньгами. Но при этом пытаются экономить.
Если непредвзято подумать, то покупка жилья на стадии котлована – заведомо рискованная сделка.
 Как ты ни маскируй риски, их можно спрятать, но не снять полностью.
 Даже механизм международных перевозок, в обычном режиме работающий как часы, не застрахован «от неизбежных на море случайностей»...

если понравилась новость - поделитесь:

comments powered by HyperComments

Последних
новостей