Новая искренность

У меня много разногласий с нынешней властью. Упаришься перечислять. Но есть
в ней одно ценное качество: она не врет. Она искренняя! Ну, не то чтобы полностью, но чем дальше — тем больше. И это умиляет, как зрелище кошки за умыванием.
Помните, как раньше было — сплошной туман: «Не мог дозвониться до прокурора», программа «Доступное жилье», «Их там нет…» Сиди, гадай.
Теперь все много проще, хотя еще не до конца.
Ну, например: приглашает высокий суд главного свидетеля ИгорьИваныча. Повесткой. А тому недосуг. Так и пишет: мол, занят! Четыре раза. На пятый, наверное,
в открытую послал бы судью в эротическое путешествие, но та и сама поняла,
не стала нарываться.
Или про медиацентр на стадионе. Ну, тот самый, который теперь за 400 «лимонов» надо ломать и в другом месте строить. Раньше бы что? — расследование, возбужденные депутатские запросы, «кто подписал»… Теперь — все четко: а давайте дадим вице-губернатору Албину почетный знак «За особый вклад…»! Те же депутаты
и предложили. А я даже дизайн для этого знака готов подсказать: двуглавый баклан! И с отсылкой к скрепам, и актуальненько так, в тему.
Даже президент наш, на что опытный конспиратор, словечка в простоте не скажет, но и то стал все чаще проговариваться: предложил подумать о «частично платной» медицине. Открытым текстом, практически!
На все эти шумные расследования: про Мединского, про благотворительные дворцы с уточками — теперь есть один универсальный ответ: «Тьфу на тебя!» (Собственно, и Сечин судье сказал примерно то же самое.) Перевожу: «Ну, допустим, так все и есть. И че?»
И сдулся Навальный. А действительно: «Че?» Народ про начальников все или почти все и так знает. Еще пара яхт и дворцов к этой картине мира ничего существенного не добавят. И начальство знает, что народ знает. И? Вот именно. Это и есть «новая искренность».
Прямо на наших изумленных глазах формируется сословное общество. «В России нет правых и левых, потому что в ней существуют только нижние и верхние», — припечатал художник и публицист Максим Кантор.
А мы с вами сбоку, уважаемый читатель. Мы сбоку.
Еще в эту же масть: теперь целый Бастрыкин во главе Следственного комитета будет изучать версию, согласно которой Николая II с семьей и домочадцами замочили не из соображений революционной целесообразности, а в «ритуальных целях». А то народ что-то стал подзабывать, кто у нас во всем виноват. (Кстати, поп Гапон был из «укров». М-м?)
Патриарх недавно порадовал: объявил, что близок уж конец света, а все потому, что человечество погрязло в грехе. А виноваты те, кто изображает грех привлекательным: у них — Голливуд, у нас — пятая колонна из режиссеров и прочей интеллигенции.
А также иностранный агент по кличке «МакДоналдс».
Ну и, раз такое дело, все равно пропадать, то экономику — «на военные рельсы» (это президент), а по школам — методички насчет особенностей проведения уроков
в прифронтовой полосе (это уже на местах соображают, в Красноярском крае первыми догадались).
И сверху эту картину маслом окропляет дождичек из рутения. То ли очередной спутник упал, то ли опять работяга секретного завода на сборке контакты попутал.
И эта катавасия, признаюсь, безмерно меня радует.
Во-первых, она создает дивный контрастный фон, на котором любая поездка в сторону нормы (в Краков ли, в лес ли, в кино на приличный фильм — неважно) воспринимается остро и благодарно. Как первый поцелуй. Просто жаль европейцев — они-то привыкли. Бумажные книжки снова в моде — заметили?
Во-вторых, абсурд такого высокого градуса не воспринимается как реальная угроза. Если броневик для разгона населения назвать, скажем, «Жук» — это серьезно.
А «Каратель» — уже не очень, перебор потому что. «Жук» мог бы и задавить, а «Каратель» не заведется еще в казарме. Ну что, его лучше собирают, чем разгонный блок носителя для спутника?
Скоро позакрываются и Comedy Club, и «Уральские пельмени» — куда им конкурировать с новостными каналами.
Возрастает ценность личных умений и компетенций. А что ты сам можешь — помимо кресла и ксивы? Костер в дождь развести? Связный текст написать? Точный диагноз, может, или там код к программе, наконец? — Нет? Ну, извини.
Дальше, по сценарию, — финал из «Гадких лебедей» Стругацких. Пересказывать не буду.

Удачи вам!
 

Архив номеров
Главный редактор
Дмитрий Синочкин