Ручная работа

Ну не чудо ли? Могу вот прямо сейчас написать несколько строк другу в Германию — и он мне через полчаса ответит. Или просто набрать номер. Ответит сразу.
Но не пишу и не звоню — по полгода. И он тоже. А о чем?
Надо ведь объяснять, что у нас как и что именно я имею в виду. А тут получасом не отделаешься — трактат писать надо. Нобелевскую речь…
Такое впечатление, что оптоволоконные линии протянуты между десятками маленьких глухих деревушек. В каждой из которых верят в своих божков и говорят на особенном, никому из посторонних не понятном диалекте.
Самое глубокое одиночество — в толпе. Угрюмое молчание — прямо посреди сверкающей, перемигивающейся сигналами цветной паутины.
Компьютер подсказывает, как правильно написать слово. Телефон вообще с первых букв догадывается, что я хочу сказать в SMS’ке. Следующий шаг: они мне будут советовать, о чем написать?
А вот люди эти навыки довольно быстро утрачивают. Особенно те, кому по должности положено.
Верховное начальство уверенно перешло на «феню» и несложный жаргон гопников. Законодатели используют бюрократический воляпюк. Например, строителей с 1 января обязали указывать в проектной декларации «уровень помещения» и «вид контроля». А что это значит, даже сами разработчики закона объяснить не могут.
Законопроекты, поступающие в Думу, Мрожек или Ионеско могли бы использовать целыми абзацами. Театр абсурда в отдельно взятом парламенте. Звук есть, иногда даже интонация, но смысл — не проступает.
Или вот эти фотки с едой в инстаграме… Ведь человек, отправляя в Сеть сюжет
с сосиской, хотел что-то такое о себе сообщить. Что именно? И бесконечные галереи котиков — тоже послание. О чем?
Загадочный афоризм провозвестника цифровой эры Маршалла Маклюэна: Medium is the message. Один из вариантов перевода: «Посредник и есть послание». Мы-то надменно думали, что Интернет — эта такая волшебная штука, которая позволяет людям общаться напрямую. Ага, сейчас. Оказалось, что человек — всего лишь периферийное устройство для общения искусственного интеллекта с самим собой.
Информационное поле перепахано вдоль и поперек. В соцсетях — неиссякаемый поток дерьма летит в промышленного калибра вентиляторы, практически по любому поводу. Похоже, это все-таки особенность системы, а не человечка.
Роботы пишут заметки, а в Японии — так даже и романы. Человечество, двигаясь встречным курсом, переходит на мычание и агрессивный нечленораздельный ор. Да включите на пять минут телевизор! Из Соловьева что-нибудь…
В стихотворении Арсения Тарковского «Вот и лето прошло, словно и не бывало…» —
69 слов. Примерно 400 знаков. В ворде этот текст весит около 22 килобайт. А трехминутный ютьюбовский ролик — в 133 раза больше, 3 мегабайта. Там таких роликов еще в 2010-м было больше 1,5 млрд, потом запарились и перестали считать.
Это еще древние греки придумали: чем больше человек знает, тем обширнее граница непознанного. А у нас какая-то чепуха выходит: геометрически растущая гора информации делает знания отдельного индивидуума вовсе незначимой точкой. Но даже у самого продвинутого и отвязанного IT’шника, обвешанного гаджетами и с чипом в голове, не повернется язык сказать: «Вот все эти экзабайты информации и мегатонны сведений — это наши знания». Потому что это не знания. Это некая субстанция, которую мы производим.
Примерно в середине прошлого века люди озаботились: как бы не сгинуть под лавиной мусора, которого почему-то получается все больше и больше. Отсюда — «зеленые», раздельный сбор и прочие европейские примочки. Но производство физического мусора ограничено. А информационный воспроизводит сам себя в прогрессии.
Хорошо, допустим.
Глобализация, прогресс и все дела.
Но в моем маленьком мире свое важное место займут хотя бы несколько вещей ручной работы. От поделки, подаренной внуком, до заботливо склеенной лампы и «венгеровского» издания Пушкина.
И эту колонку стоило бы написать от руки, пером, а потом опубликовать факсимильно, благо технологии позволяют.
Правда, почерк… Вообще ведь никто не прочтет.

Архив номеров
Главный редактор
Дмитрий Синочкин

ноябрь 2016