Параллельная жизнь

Чем больше приходится разговаривать с людьми, тем больше ценишь общество животных. Если пытаться думать честно, до конца, — без слов не обойтись, но с этим как раз проблемы.
Одни и те же сочетания букв в разных слоях населения имеют абсолютно разный смысл, а еще чаще — вовсе никакого.
Жизнь в России раздробилась на отдельные ручейки. Причем жидкость в них тоже разная.
Вот давайте проведем эксперимент: те веселые зайки из Минпромторга, которые предлагают сделать водку по 136 рэ, — хоть раз в жизни ее пробовали? Не «Белугу», не «Кауффман», а по 136?
Да ведь не идиоты же.
Несгибаемая Мизулина, которая требует запретить аборты и бэби-боксы одновременно, — когда-нибудь заходила в детский интернат в Новосибирске или Кинешме? Ножками своими патриотичными?
Те же самые люди, которые своими глазами видели украинский истребитель возле несчастного «боинга», теперь так же уверенно утверждают, что палил таки «Бук», но не наш, а сто пудов украинский. А если им напомнить вчерашнюю брехню, искренне обидятся и заявят, что зато «в Америке негров линчуют».
Или возьмем, к примеру, банальное и часто употребляемое словосочетание «много денег»: не уверен, что вы, уважаемый читатель, и какой-нибудь неприметный полковник МВД понимаете его одинаково. Боюсь, что нет. Для него «много» — это когда в комнату уже не влезает, и приходится часть налички держать в машине.
А ведь вас предупреждали. «В капитале воплощены пространство и время, и поэтому активы существуют в двух параллельных мирах — материальном и правовом». Эту чеканную формулу отлил изобретатель нооскопа, кадровый чиновник Антон Вайно (см. журнал «Вопросы экономики и права», №4 за 2012 год). Теперь он возглавляет администрацию президента…
Интересуюсь полюбопытствовать: а в каком из миров существует сам г-н Вайно?
Кстати: полагаю, что и для верховной власти полковник-миллиардер тоже стал некоей неожиданностью. Непредвиденный эффект конструкции, которую они так старательно ваяли.
В конце сентября в Петербурге прошел Международный форум пространственного развития. С пафосом так: в Главном штабе, в Эрмитаже, Александринке… Читаю программу. «Новаторы экстремального. Активные горожане, в равной степени как и представители власти, в наши дни могут принимать активное участие в городских преобразованиях, создавать новые формы и наполнять их содержанием». О чем это они? Каких горожан имеют в виду? Не пошел, в общем.
Просто беда.
Уже не только слова, но и цифры перестают что-нибудь внятное означать. Вот Минстрой радостно заявляет: а к 2020 году в России будут строить 120 млн кв.м жилья ежегодно! Причем почти без бюджетных затрат. Что за этими цифрами? Кубометры бетона, умученные авралом гастарбайтеры, мятые «тысячные» в потной ладошке покупателя? Да ни боже ж мой. Это сигнал такой, от министерства — «первому»:
у нас все в порядке, мы бдим и не теряем оптимизма, готовы и дальше.
Принимаемые в спешке законы уже и не подразумевают, что их кто-то будет исполнять. Надо будет — исполнят, не надо — обойдутся. Обыватель тоже просек, и глядит не столько на законы, сколько на настроение участкового и текущий уровень благосостояния какого-нибудь третьего зама, от которого зависит подпись на заветной бумажке.
Ориентиров нет. Ведь совсем без цифр и слов тоже не обойдешься?
Приходится учитывать «параллельную реальность». Есть «условные» деньги (например, дефицит бюджета или стоимость стадиона). И есть настоящие — те, что
в кармане. (Даже на карте — уже не очень, всякое бывает.)
Со словами та же петрушка. Настоящее надо еще найти. Или как-то повернуть необычным углом, чтобы снова зазвенело. Например, я вот придумал: «Обинстаграммиться». Или (про приснопамятную кавалькаду «гелендвагенов» с ФСБ-шниками) —
«караван сараев».
Больше, чем парой-тройкой (действительно неплохих) статей, горжусь тем, что изобрел самую глубокую рифму в русской словесности. Вот: «Сирано де Бержерак / Все равно теперь женат».
Игра в бисер. И разговоры с кошкой. Вода холодная. Кошка теплая.

Удачи вам!
Дмитрий Синочкин

Архив номеров
Главный редактор
Дмитрий Синочкин