621
0
Синочкин Дмитрий Юрьевич

Плавучая история

Татьяна Преснякова и Григорий Ховив вдвоем восстанавливают
исторический порт Копсала и держат на плаву музейные кораблики.

Если ехать и ехать по трассе «Сортавала», то упрешься в щит с гербом. Здесь кончается Ленобласть и начинается Карелия. Свернуть сразу за щитом по проселку к Ладоге, и через пару километров —
поселок Асилан. По данным переписи, здесь живут 13 человек.
А раньше это была деревня Копсала. Вообще-то деревня Копсала — постарше Петербурга. Она существует с 1500 года.
В 1939-м, в ходе Зимней войны, финны ушли; в 1941-м вернулись. Потом снова ушли.
Сейчас здесь несколько домиков, пара неплохих коттеджей и... порт. Натуральный, всамделишный порт Копсала в заливе Копсаланлахти, даже свой маяк есть. И, конечно, музей. Несколько образцов восстановленной техники, пушки, всякая военная мелочь, поднятая со дна Ладоги водолазами и дайверами. Корабельные артефакты: кусок корпуса «Авроры», например. Каких-то уникальных раритетов нет, но любовь к флоту и к этому месту чувствуется в каждой детали.
Небольшой причал, у причала — кораблики. «Товарищ», «Аляска», «Царица»…
Всем этим хозяйством заведует семейная пара — Григорий Ховив и Татьяна Преснякова.
Участок (37 соток) купили (точнее — обменяли) в 2004 году.
Оба — из портового сектора. Григорий всю жизнь капитанил на малом флоте; Татьяна работала в системе «Большого порта “Санкт-Петербург”». Занимались очисткой акватории, была у них своя фирма — «Морская экология». Бизнес не пошел, почему — отдельная история. Сейчас Татьяна Преснякова — генеральный директор «Рибойл Комплекс» (нефтепродукты, бункеровка, работа с отходами). Но выходные — здесь, в Копсале. Григорий на пенсии, все время и силы отдает этому странному занятию: восстановлению кораблей и порта.
Еще раз подчеркну: они это делают вдвоем. Иногда нанимают рабочих, иногда помогают энтузиасты.
Мы выходим в Ладогу на кораблике с гордым именем «Товарищ». Это малый десантный плашкоут, проще — тендер. Их начали выпускать в блокадном Ленинграде, в 1942 году, для Дороги жизни. Их построили 118 штук. Из Ленинграда — с беженцами, обратно — продукты
и боеприпасы. В трюм без переборок набивалось по 70–75 человек. Экипаж — двое. Топили их редко: верткие очень, плюс ДШК на носовой турели.
Тендер, восстановленный в Копсала, нашли при строительстве ЗСД в районе  Лесного порта. Его корпус был просто зарыт в причальную стенку. «Выпросили у торговцев металлоломом и восстановили, — уточняет Татьяна. — И присвоили номер 119.

Два дня мы болтаемся по ладожским шхерам. Красота немыслимая, кто бывал —
знает, кто не бывал — прошу поверить на слово.
Два дня мы слушаем Григория: запас баек, флотских историй, сюжетов, связанных
с Ладогой, у него неисчерпаем. И утопических бизнес-планов, конечно. Расширять экспозицию музея, развивать систему «плавучих дач» (это как раз «Аляска»: буксируют в нужное место и там оставляют на оговоренный срок); организовать подводный полигон для дайверов и т.д. На «Товарище» есть камбуз и три каютки, комфорт не пятизвездочный, но условия вполне приемлемые. Помощи от государства — ноль, инвесторов нет, рекламы — почти никакой. «Царица» иногда по договорам обслуживает рыбоводческие хозяйства. Туристический бизнес — большей частью неформальный. Зато есть обширный круг друзей и знакомых, приличная репутация и безотказное «сарафанное радио». И Ладога.
В Европе такие пары нередко держат небольшой семейный отельчик. Как правило, тоже с любовно восстановленной стариной. Это не столько бизнес, разумеется, сколько образ жизни.
Может, оно и к лучшему? Пристальное внимание государства (особенно в форме поддержки) вполне способно погубить эту и без того хрупкую конструкцию. Инвестиции и серьезная коммерциализация, скорее всего, разрушат ауру: сегодня путешествие на «Товарище» больше напоминает
о байдарочных походах, чем о круизах на пароме.
Поэт Дмитрий Быков любит говорить о «складках империи», в которых так легко затеряться. Например, вот в этой — в узком заливчике на границе Карелии и Ленобласти.

comments powered by HyperComments