Буква вне закона

Так уж получилось, что вся моя сознательная жизнь связана со словами. Как занесло меня когда-то в 27-ю школу на Ваське (единственная в городе с углубленным изучением литературы — ух, как мы гордились!) — так и покатился дальше.

То учу продвинутых оболтусов правилам русской речи (лучшие из них нынче профессорствуют в Петербурге и Москве). То издаем с друзьями самодельный журнал «Сумерки»… Опять школа, потом журналистика.

Теперь вот — «Пригород».

Пробую норму на излом, сопрягаю далековатые ряды, выворачиваю слова, добиваясь наилучшего их расположения в единственно возможном порядке. Когда оказалось, что за это еще и платят, — вот был сюрприз!

Впрочем, философы считают всю европейскую цивилизацию логоцентричной. А уж русскую — в особенности. Получается, я в тренде.

Оттого так некомфортно и маятно последние несколько лет.

Литература — еще ладно. Не обязательно, в конце концов, читать Бояна Ширяева или Эдуарда Багирова. Можно обойтись и Быковым с Улицкой. Но ведь хочется знать, что вокруг. Картинка в телевизоре бесперечь врет, как нанятая. (Почему «как», собственно?)

Публицистика: «Лидеры Великобритании и США обсуждали возможности увеличить помощь сирийской оппозиции с целью положить конец насилию». («Коммерсант» от 24 августа.) Они сами-то перечитали, что написано? Заголовок на новостном сайте: «Профессия — созидатель». Это про День строителя. Тогда уж «Профессия — Создатель» — смысл тот же, а пафоса еще больше. Знал бы тот чумазый таджик…

Речь прокурора на процессе Pussy Riot: «нанесли значительный урон священным ценностям», «посягнули на сакраментальность церковного таинства» (точнее было бы — «сакральность», но уж не будем придираться), «кощунственным образом унизили вековые устои Русской православной церкви»…

И я опять же не о сути дела, а только о буквах. Про евреев много разного приходилось читать, а вот ни одного процесса, чтобы там было про «унижение вековых устоев иудаизма», — не припомню. Да хоть бы и православная рок-группа «Райские пущи» спела в синагоге. Дело ведь не в прокуроре, он читает, что ему велено, — но как же быть с другими буквами? «Российская Федерация — светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной» (статья 14). Или нам где-то соврали?

В общем, постоянно нахожусь в ситуации когнитивного диссонанса.

Беру полезный документ: свежую «дорожную карту», программу реформ для строительной отрасли. «Внесение предложений о сокращении сроков прохождения процедур по рассмотрению, согласованию и утверждению…» — уже не верю!

Язык — предатель. Он немедленно делает явной скудость мысли, как ни маскируй ее канцелярским слогом.

«Указую на ассамблеях и в присутствии господам сенаторам говорить токмо словами, а не по писанному, дабы дурь каждого всем видна была». Петровская максима подустарела: сегодня по писаному-то еще дурее выходит.

И вот что забавно: та же братия, угробив смысл, продолжает слепо верить в могущество перемены знака. Превратить милицию в полицию — и очистится разом! Обозвать НКО «иностранными агентами» — и тут же бдительные соотечественники возьмутся за вилы!

Видели пресс-релизы, где «Компания» — с прописной, и «Председатель Правления» тоже, не говоря уж о «Миссии»? Аудитора звать не надо — у них дыра в балансе.

Равно как и сообщению об элитном проекте, написанному в стилистике школьного сочинения с назойливым повторением эпитета «уникальный», — не поверю ни разу. Отличный товар и упакован должен быть соответственно.

Но тут ведь другая беда подстерегает.

В мутном облаке слов, потерявших значение, ясная речь подозрительна.

Что «невосторженный образ мыслей» наказуем, мы уже привыкли. Но ведь и попытка что-то (и неважно, что именно) выразить доступным для восприятия способом может быть классифицирована как «унижение устоев»!

Утешает фразочка Жванецкого: «Или мы будем жить лучше, или мои произведения станут бессмертными».

Помните, с чего посыпалась Вавилонская башня? И если в начале было Слово, то и в конце, скорее всего, оно же. «Созидателю» могут нравиться кольцевые композиции.

Удачи вам!

Архив номеров
Главный редактор
Дмитрий Синочкин

сентябрь 2012

Домашний круг