870
0
Земзаре Инга

По-простому, по-деревенски

Уже почти три года я рассказываю вам, дорогие читатели «Пригорода», о дачах и загородных домах разных хороших людей. Пора признаться, что у меня в Ленобласти дачи нет. Почему так? Попробую объясниться.

На волю!

Отдыхать от мегаполиса я езжу в Карелию. Там находится тот самый гостеприимный дом, который на пару августовских недель становится моим имением. Стоит он на Онежском озере в деревне Мальково, что напротив заповедного острова Кижи. Добраться до него непросто: сначала на поезде до Петрозаводска, потом на «Метеоре» или пароходике «Беломорье» до Кижей, а оттуда на лодке — в вотчину моего старинного друга, инженера-изобретателя Юрия Щепанкевича. Юра, конечно, мог слепить стандартную дачку и где-нибудь поближе, но его душа просила простора. И он нашел его лет десять назад — в Заонежье. Открытым, вольным, широким пространством наслаждаюсь и я. Здесь никто не жмется под боком, не теснит забором, не давит машиной. Здесь есть куда глянуть, а если верить медикам, ничто не действует так благотворно на зрение и психику жителя мегаполиса, как водный простор на километры вперед. Смотришь на линию горизонта, где самый дальний из видимых островов дрожит в дымке над синей гладью, и не тянет ни к компьютеру, ни в контакты с одноклассниками.ру, ни к телевизору. Суета остается за бортом моторки, которая везет в Мальково. Туда, где настоящий, правильный мир, где не везде есть электричество и не устойчива мобильная связь. Одним словом, еду в наши северные пампасы.

А какой у вас вид?

В Мальково меня везет на своей моторке сотрудник музея Слава Дюгай. Он давний друг Юры и живет на Кижах круглый год. Мы плавно причаливаем у баньки, выгружаемся, Слава отдает мне ключи (хозяин в отъезде) и я направляюсь к дому. Пара гостей, которых я привезла с собой, ошарашенно оглядывают окрестности. На первый взгляд — ничего особенного. Деревня как деревня, только что заповедная. Дом, естественно, бревенчатый, рубленый. Надо заметить, что все проекты здесь необходимо согласовывать с музеем, который требует соблюдать традиции застройки куда строже, чем петербургский КГИОП (землю государство сдает в аренду — на 49 лет). Регламентированы не только высота, но и то, каким должен быть фасад, сколько окон будут смотреть на озеро, каких они будут размеров и чем обналичены…

В первую очередь это касается «видовых» деревень — которые видны с Кижей и на подходе к острову. К скрытым островами подход попроще, но Мальково — самая видовая из окрестных деревень: знаменитый архитектурный ансамбль, вошедший в список Всемирного наследия ЮНЕСКО и Семи чудес России, — аккурат напротив Юриного дома. Мои гости с трудом осознают, что будут жить в таком месте. «Это же как напротив Зимнего!» — восклицает девушка Саша. Я скромно соглашаюсь и веду их в дом. В нем два этажа, как предписывает традиция. Внизу просторная веранда-сени и одна большая комната-горница метров под 40 (пятистенок Юра городить не захотел). Из сеней лестница ведет в небольшую уютную светелку, второе жилое помещение. Дом еще не достроен, поэтому основательная веранда метров на 40–50 для летнего на ней сидения-лежания пока не приспособлена: каркас обшит не до конца, а пола нет вовсе. Но зато в горнице пол шикарный, лиственничный, лакированный. Это Юрина гордость, и мы снимаем в сенях обувь, чтобы ступить на сию красоту. Впрочем, домотканые дорожки, как тропинки, позволяют подойти к окнам без ущерба для корабельного лака. А что видно из пяти окошек, я уже говорила. Гармония природы и творения рук человеческих, извините за высокий стиль. Прелести деревенской жизни Перейдем к быту. В доме «с видом на миллион долларов» нет электричества и еще не выложена печка. Первое при достаточном запасе свечей и не обязательно, а вот второе — очевидное, хотя и временное, неудобство. Газовая плита, установленная в сенях, жизнь, конечно, облегчает, но спальню-горницу горячим чайником или даже парой кирпичей не вдруг согреешь. И когда я говорила гостям перед выездом из города, что в каждой приличной петербургской семье должен быть спальник, это не была шутка. При северном ветре и ночных температурах градусов в пять-шесть, как это было в начале августа, они нам очень пригодились. Кроме того, у меня в запасе есть еще несколько способов борьбы с холодом. Первый — сразу начать обливаться водой, а после краткосрочной адаптации нырять в озеро. Гости вначале отказывались, но личным примером мне удалось-таки загнать их в Онего.

Так мы запустили резервные возможности организмов, которые потихоньку вернулись к природным параметрам. Всем известный способ согревания изнутри тоже помог нам продержаться до тепла, когда подули ветра южных направлений. Через пару дней дом прогрелся, но нам уже было все равно: мы купались в холодной воде и одевались только к вечеру. Потом я все же спросила хозяина, который вернулся из города как раз в день нашего отъезда: «Когда печку поставишь, Юр?» – В следующем году надо закончить причал. – Но он же готов! – Я расширяю на нем площадку. Поставим стол и вечером будем там пить чай. А печь будет, ты не сомневайся. Но настоящая, русская, с полатями. В этом весь Юра. Он закаленный, никуда не торопится, а дом доделывает исключительно в отпуске — себе в удовольствие. Досуг по-кижски Чем мы там, в этой глуши, занимались, как питались? Да всем понемногу! О еде здесь можно не беспокоиться, даже если вполне приличный магазин на острове смыло бы штормовой волной. В соседней деревне продавали молоко, грибы бросались под ноги, ягоды лезли в рот. Окунь с плотвой темными спинками толкались прямо у причала — ждали мытья посуды и под ее звон деликатесничали разве что не в руках. За рыбой покрупней нужно ездить подальше, но при наличии лодки это одно удовольствие. Да, без лодки на Кижах долго не протянешь. У Юры есть еще катер, но нам за глаза хватало весельной лодки. На ней мы регулярно наведывались и на остров, и на ближнюю рыбалку, и даже в дальние гости. В Середке поселились аж две петербургские семьи, есть наши люди и в других деревнях.

Кстати, когда мы были в Воробьях у одного финского гражданина с русской фамилией, то застали там занятную картину: две его соседки, статные карельские дамы, по грудь в воде косили под водой тресту — прибрежную траву. Оказалось, это нужно для парковки лодок. А потом они принялись докрашивать клумбу на подходе к дому — сделанную опять же из старой лодки. В жизни без дорог, на воде, есть бесспорное преимущество: вокруг почти нет людей, во всяком случае, чужие здесь точно не ходят. За две недели разок на выходные заехали ближние соседи (дальние в полукилометре, мы их не видели, не слышали). А как-то к причалу подошел катер. Это привезли приглашения из музея на праздник Преображения. В приглашении также значилось, что желающим участвовать в конкурсе надо прихватить тазик и яблоки — поскольку Спас яблочный, и варенье соответственно должно быть из них. Но мы уехали чуть раньше — с малиновым, смородиновым и черничным. Совсем не усталые и очень довольные.

Инга Земзаре

comments powered by HyperComments

сентябрь 2008

Домашний круг
Спорт: адреналин