153
0
Синочкин Дмитрий Юрьевич

Коробок (Подражание Розанову)

Осень — такое интересное время, когда нет ну просто никаких сил, чтобы додумать мысль до конца. Или дописать связный текст. Так, кусочки и наброски какие-то. «Куда бы их приспособить?» —
подумал я. А ведь есть такая литературная форма. Ее придумал Василь Василич Розанов в начале прошлого века. Он записывал мимолетные мысли и впечатления на отдельных листочках, а потом взял да и опубликовал. Так и называлось — «Опавшие листья. Короб первый». Ну вот как раз: осень, листья. И еще, помнится,
у него на первых страницах: «Мне 56 лет…» Так и мне тоже!
У Розанова мне еще понравилось, что некоторые кусочки подписаны — «за чаем». Или «на извозчике». Чаще всего — «за нумизматикой». Или даже «в уединенном домике».

***
Подруга привезла из Стамбула декоративную тарелку: турки
в красных шальварах кружатся в танце. Оказывается, это суфийское направление (крутящиеся дервиши) придумали
в Турции. Да, сказал я, религия, которая напрочь отрицает алкоголь, вынуждена применять какие-то нетривиальные средства для приведения верующих в экстаз.
(у окна)

***
В семействе чибисов — не без удода.

***
Язык поэзии век от века развивается: становится гибче, совершенствуется форма, поэты используют сложные рифмы или вовсе от них отказываются. Появляется богатый ритмический арсенал. И вот, когда инструмент подготовлен и блестит, как набор хирурга, — оказывается, что сказать-то им нечего. Куда-то утратился накал чувств, под который все это было заточено. Так получилось с английской поэзией, с французской, да и с русской тоже.
(на Вуоксе)

***
«Коттеджные поселки, — говорит кто-то из аналитиков, — растут как грибы». Я себе живо представил: вот поселки-колосовики, они вылезают в начале лета. А вот боровики, эти предпочитают опушки и выходят на рынок осенью. Еще есть пестрая россыпь разномастных «солоников» — эти только солить, заготавливать впрок, до будущего сезона.

***
Очень трудно стало придумывать абсурд. Я вот на первое апреля написал заметку — о том, что в проекты планировки теперь обязательно будут включать «элементы духовности»: на 10 тысяч населения — один православный храм, четверть мечети, кусочек дацана… Ну, и пару «красных уголков», для атеистов. Газета вышла утром, а днем позвонил знакомый архитектор: он, оказывается, прочел и жутко обеспокоился. Посмеялись. Хорошо, говорит, ты пошутил. А вдруг в Смольном прочитают?

***
Интересно: если негр обзовет негра негром — это будет нарушением правил политкорректности? С «голубыми» та же история.

***
Ели кролика в гостях у коллеги Дмитрия Губина. Губин почему-то рассуждал о постмодернизме. Сильно его занимает эта тема. Все вокруг, говорит, сплошной постмодернизм, включая салат из копченой щуки. Я решил: может, не догоняю чего? Полез
в Википедию. Там без обиняков сказано: «В отсутствие критериев верификации бодрийяровский симулякр несет эксплицидный призыв к построению новой реальности». «Что курят эти ребята?» — заинтересованно спросила подруга, имея в виду Бодрийяра и Делеза.
(в такси)

***
Регулярно хожу в аптеку. Трачу там кучу денег. А скидкой не пользуюсь. То ли стесняюсь, то ли не хочу привыкать.

***
Знакомый чиновник поделился: Игоря Холманских, которого президент в одночасье произвел из начальников цеха в уральские полпреды, в правительстве прозвали Инцитат. Так звали лошадь Калигулы, которую он назначил римским сенатором.
Вроде вменяемые люди, историю знают, с чувством юмора все в порядке. Что ж они все остальное время такую ересь несут?

***
Спрашивают иногда: а вот вам не страшно так все прямо писать? И по радио…
Ну, во-первых, не все. А во-вторых… Слово и впрямь было силой в эпоху всеобщего среднего. И при условии, что с книжками из школьной программы две трети населения худо-бедно, но были знакомы. И в тисках жесткого дефицита информации. А сейчас — пиши, что хочешь, никто не почешется.
(на улице)

***
Начальнику Следственного комитета повысили зарплату. Теперь он будет получать больше, чем президент Франции. А что — контингенты сопоставимы: 1,2 миллиона — это сотрудники, около 1 миллиона — сидят, и еще 45 миллионов экономически активных граждан пока на свободе. Причем любого из них можно «закрыть»: не налоги, так незаконное предпринимательство. Ни то ни другое — значит, «винда» нелиционзионная. Законодательство так устроено: «Кто богу не грешен, царю не виноват?» Пожарные требуют, чтобы дверь открывалась наружу, МВД — чтобы внутрь.
Во Франции, правда, 60 миллионов, но у них, говорят, кризис.

***
Осень как-то исподволь подталкивает в размышлениям об итогах и прочей лабуде. О том, что останется после. А всего-то — жить так, чтобы у женщины, которая тебя любит, никому даже в голову не пришло спросить: а за что, собственно?
(после рыбалки)

comments powered by HyperComments

август 2018

Нетленка