1835
0
Елисеев Никита

Домик культуры

В позапрошлом году мне довелось взять интервью у Александра Сокурова. Он интересно отвечает на вопросы. Сначала думает, потом говорит. Это не очень распространено в России, чаще наоборот. Я его спросил: «В чем, по Вашему, главная проблема России?». Он (естественно) задумался, потом ответил: «Ну что же Вы у меня спрашиваете? Я не политик, не политолог, не социолог и не экономист… Мое мнение – мнение дилетанта. Но если оно Вам интересно… Главная проблема России – культура. Если все силы государства не будут брошены в эту область, нас ждут очень серьезные потрясения. Малообразованную толпу можно повести куда угодно и на что угодно под любыми тоталитарными, националистическими, любыми лозунгами».

Эрнст Тельман в Царском Селе

Знакомством с этим поэтом я очень горжусь. Я знаю наизусть не очень много стихов. Но знаю. Штука в том, что я не учу стихи. Я их запоминаю сразу, если они мне очень нравятся или по какой-то иной причине влипают в память. Строчки этого поэта влипли в память сразу: «То ли Фрейда читать и таскать его басни в кармане, то ли землю искать, как пророческий посох в бурьяне, то ли выйти назад, воротиться, в общерусскую гать, в эту почву, кричащую птицей».

«Почва, кричащая птицей» - такое не забудешь. Поэтому и горжусь знакомством с поэтом, услышавшим такое. Поэтому, когда он, Сергей Стратановский, позвонил и сказал, что будет читать в Пушкине, в Царском Селе, в доме-музее Павла Чистякова и не смогу ли я поприсутствовать, я, разумеется, согласился. Небольшой компанией встретились в Купчино.

Как обычно бывает с гуманитариями, вышли поначалу в другую сторону, к маршруткам в центр. Неподалеку от памятника бравому солдату Швейку расположились бравые ребята со знаменами Донецкой народной республики. Собирали пожертвования на гуманитарную помощь: гранатометы там, ПЗРК, «Град», ну, всякую гуманитарку под лозунгом: «Взяли Крым, возьмем и Львов, только дай команду, Вов!».

Затем вышли туда. Доехали до вокзала. Двинулись по Софийской улице к чугунным воротам с трогательной надписью, придуманной Александром I: «Любезным моим сослуживцам». Уж до чего я это патологическое семейство не люблю (Романовых-Гольштейн-Готторпов), но в двух Александрах было что-то человеческое, что-то правильное. Один взял Париж и основал Лицей, другой освободил крестьян… Впрочем, что сделал другой для России замаешься перечислять. И мало кого из императоров в России так ненавидели, как Александра II. Это отступление.

Прямой наводкой мы вышли на памятник Тельману. «Ой, - даже чуточку испугалась жена одного из моих спутников, - это кто?» - «Тельман», - чуть не хором ответили мы. «А что он здесь делает?» - поинтересовалась она. Ничего не оставалось, как ответить: «Стоит…».

Мой приятель по Публичке сходу дал справочку. Мол, вот тут насупротив школы-интерната для испанских детей стоял бронзовый памятник Ленину. Во время оккупации немцы вывезли его в город Эйслебен на переплавку.

Немецкие рабочие-коммунисты не переплавили Ленина, а закопали его. После войны выкопали и вручили советским войскам. Те оставили Ленина в немецком городке, а оттуда в Пушкин привезли Тельмана. Похоже на легенду. А почему поставили здесь? А потому, что здесь с 1817 года по 1915-й была немецкая колония Фриденталь. Вот и пруд называется Колоницкий, то есть Колонистский.

Масонский герб и другие истории

«Кстати, - заволновался Сергей Стратановский, - Леонид Генрихович рисовал восточно-германские купюры…» - Наш спутник коротко кивнул: «Да, было дело…» Я тоже обрадовался: «А, - говорю, - вполне себе масонский герб рисовали. Молот и циркуль…» - «Не просто рисовал, - отвечал Леонид Генрихович, - я его придумал…» - «То есть?». Он стал рассказывать: «Я тогда работал на фабрике Гознака. Нам пришло задание рисовать купюры для восточно-европейских государств. Они же у нас печатались сначала. Мне досталась восточная Германия. Надо было придумать какой-нибудь символ. Я сначала нарисовал овал. Мне сказали: “Нет, очень похоже на знак вермахта. Нужно что-нибудь перекликающееся с советским гербом”. Ну, я подумал: молот, пролетариат и все такое. Серп? Не годится. Чем славна Германия? Интеллектуализмом… Даже в озверении своем рациональна. Значит, холодный, интеллектуальный расчет. Циркуль. О масонах и не думал. Я и не знал тогда ничего про масонов. Вписал молот и циркуль в овал…». - «А почему в овал?» Леонид Генрихович помолчал, потом ответил:  «Понимаете, я действительно вспомнил кружок на пилотках вермахтовцев. Видите ли, я полагаю, что историческая память геометрична. Почему пятиконечная звезда так прижилась? Потому что геометрический ее контур повторяет контур двуглавого орла…» Я попытался представить контур двуглавого орла и усомнился: «Ну-у-у, все-таки натяжка… Нет, если верхушку пятиконечной звезды расщепить надвое, тогда, может, и повторяет, но это нужно иметь очень сильное воображение». За таким вот разговором мы и добрались до дома-музея Чистякова.

Кошки, Вавилов и Верещагин

Это не дом, а домик в глубине сада. Маленький, аккуратный, чистый. Даже не верится, что он выстоял с конца XIX века. На крыльце грелись красивые кошки. За покосившимся забором стоял такой же покосившийся деревянный дом. Коллега указал на него: «Знаешь, что за дом? Дача Вавилова…» - «Николая Ивановича, знаменитого генетика, погубленного Трофимом Денисовичем Лысенко, которого он же и приветил, вывез с Северного Кавказа и не раз утверждал, что тот обладает всеми задатками гениального экспериментатора?» - «Жулика задатками он обладал, гениального», - буркнул мой приятель.

Мы вошли в домик. Нас встретила милая печальная женщина. Мы надели бахилы и попросили разрешения посмотреть экспозицию, пока не началось чтение стихов. Женщина кивнула и повела нас по дому, рассказывая. Я слушал во все уши и смотрел во все глаза. Павел Петрович Чистяков был удивительным явлением в истории русской живописи. Хороший профессиональный художник, из тех, чьи эскизы лучше законченных работ. Ему чего-то не хватало, чтобы стать гением. Какой-то малости. Наверное, это «что-то», эту «малость» он по полной использовал в своей педагогической деятельности.

Он был великим педагогом. Я перечислю только нескольких художников, которые с благодарностью называли его учителем. Итак: Верещагин, Врубель, Валентин Серов, Константин Коровин. Чтобы воспитать таких разных художников, как жесткий реалист Верещагин, мрачный фантаст и мистик Врубель, печальный психолог Серов и веселый импрессионист Коровин, нужно быть гением педагогики.

Женщина между тем рассказывала. «Здесь была коммунальная квартира. В этом зале было несколько комнат, стояли перегородки, вот там была кухня. В 1977 году было принято решение о создании музея. Людей расселяли, подбирали экспонаты из Академии художеств, из запасников Русского музея. Правнук Чистякова, ученый-химик, многое нам принес. Иногда сюда приходят бывшие жильцы. Говорят: “А вот тут была моя комнатка, а тут стоял мой керогаз”…»

«А это, - спросила жена создателя герба ГДР, - кто Чистякова нарисовал?» - «Это портрет кисти Варвары Павловны Бороздиной. Племянницы Чистякова. Она была горбатенькая. Жила здесь в коммуналке. Не смогла эвакуироваться. В 1943 году ее избил немецкий солдат. Она через день умерла. Похоронили ее в саду у дома. Могила исчезла. Война. Дом-то чудом уцелел… Пойдем наверх, в мастерскую. Мастерская была всегда. Там работал последний ученик Чистякова, художник Морозов. Он многое сберег из того, что осталось от Павла Петровича»

Поднялись в просторный зал, полный картин. В углу на самом верху висела совершенно удивительная небольшая картина. Небольшая, но монументальная. Голова Христа в терновом венце, выступающая из дымного марева. Я решил, что это эскиз Чистякова к росписи Исаакиевского собора, о чем и спросил у женщины. Она покачала головой: «Нет, эскиз к росписи напротив. А это законченная работа. Семейная реликвия Чистяковых. Нам ее подарил правнук. Это картина Верещагина. Его подарок учителю». Я ходил, смотрел, и думал, что вот такие домики, домики культуры и есть надежда России. Только они.                         

 

если понравилась статья - поделитесь:

август 2014

Дома и люди
Обустройство