1741
0
Елисеев Никита

Беллетристика

Что это я? Все мемуаристика да мемуаристика. Поискать бы беллетристику - дачную, летнюю. В меру легкую, но не совсем уж бездумную, а настоящую: чтобы герои, диалоги, пейзажи, любовь, приключения и чтобы все заканчивалось хорошо. По понятным причинам такой литературы – недостача.

Зло

Лучшие страницы этой книги посвящены Злу, беспримесному, исконному, отечественной выделки. «Саамский заговор» Михаил Кураев написал случайно. Он приехал в Мурманск порыться в архивах, чтобы найти материал об отце, работавшем на севере. Наткнулся на дело о «саамском заговоре» 1938 года и понял, что не может не написать об этом. Кураеву удалось показать читателю две стороны русской революции, а может, и всех вообще революций: благородный бессеребренник, самоучка, сначала председатель Мурманского облплана, потом создатель и первый директор Мурманского краеведческого музея Алексей Кириллович Алдымов и карьерная, бессовестная, малограмотная тварь, энкавэдешник Иван Михайлов. История проста и страшна. Михайлов выдумал «саамский заговор», подготовку к восстанию, будущий кабинет министров будущей республики и подвел под пулю всех, в кого ткнул, в том числе и в «премьер-министра саамской республики» Алексея Алдымова. Самое жуткое в этой книге – беспомощность человека, все равно какого, который попадает в шестерни анти-государства, присвоившего функции государства. Поможет только везение. Повезет – уцелеешь, если нет – шестерни перемелют тебя в пыль и разве что спустя много лет петербургский писатель восстановит тебя таким, каким ты был или мог бы стать. Вот был такой Алексей Кириллович Алдымов, совестливый, талантливый, добрый. Университета не окончил, поскольку был сослан за участие в студенческих волнениях. Отбыл ссылку. Путешествовал. Был в Персии, в Афганистане, в Турции. Осел на Кольском полуострове. Полюбил саамов. Написал первый саамский букварь. Собирал саамские легенды и сказки. Мог бы стать лингвистом, фольклористом, просветителем, но не стал, ибо пришла тварь с орденом за убийства и убила еще одного человека.

М. КураевСаамский заговор. – Иркутск, Издатель Сапронов, 2013.

Осколок советского

В Советском Союзе было немало скверного, но было и хорошее. К примеру, то, что называлось дружбой народов или интернационализмом. Так или иначе, но именно это позволило появиться в национальных республиках настоящим писателям, будь то Грант Матевосян в Армении, Яан Кросс в Эстонии или Акрам Айлисли в Азербайджане. О нем и речь. В возрожденном «Лениздате» вышел сборник его повестей и рассказов.  Почти все они старые. И новый роман - «Каменные сны», написанный в 2007-м и переведенный на русский автором в 2013-м. За него классик современной азербайджанской литературы был лишен всех наград, молодые идиоты жгли эту книгу перед домом писателя, парламент вовсю громил старого романиста за «национал-предательство» и принадлежность к «пятой колонне».

Роман уже исторический. В 1990 году молодой бакинский артист видит, как озверевшие подростки избивают старика-армянина. Кидается на защиту, и получает по полной. Артиста увозят в больницу. Там он и помирает. «Каменные сны» - это его предсмертные видения, частью фантастические, частью связанные с южно-азербайджанским селом, где он родился и где в 1919 году турки вырезали чуть ли не всех армян. Осталось несколько девочек. В годы его детства - уже старухи. Их доброту и мудрость он вспоминает тоже. С благодарностью.

А. Айлисли. Не ко времени весна. – СПб.: Лениздат, 2014.               

Настроение

В конце концов, мне попалась книга как раз для гамака и шезлонга. Это повесть Софьи Синицкой «Ганнибал Квашнин». Правда, начинается она гибелью родителей главного героя, зато венчается хеппи-эндом. Он чуть печален, чуть с горчинкой. Допускаю, что кто-нибудь с презрением скажет: «Да ну, женское рукоделие». А мне, знаете ли, больше по душе честное рукоделие, чем рукоблудие, прикидывающееся мачизмом. Сильно поднадоели все эти бывшие охранники, живописующие, как их герои «улыбнулись зубасто, выпили легко» и пошли устраивать русский бунт, бессмысленный и беспощадный, на деньги русской охранки.

Александр Сергеевич Пушкин прав: «чувства добрые» лирой пробуждать - благородная терапевтическая функция искусства. А если к ней прибавляется великолепное исполнение, то чего и желать? Повесть написана замечательным литературным языком, к сожалению, вымирающим.

Недаром завершается она на известном швейцарском курорте. И дело тут не только в том, что курорт знаменит джазовым фестивалем, а главный герой повести, русский негр Ганнибал Квашнин, становится высокопрофессиональным джазовым пианистом, ну и выступает, само собой, на этом фестивале. Дело еще и в том, что последние десятилетия своей жизни здесь жил Владимир Набоков. И памятник ему в этом городке стоит совсем неподалеку от памятника знаменитому джазмену, слепому негру-пианисту Чарльзу Рэю.

Сюжет пересказывать не буду. Тем паче, что в этой импрессионистической, джазовой книжке он не так и важен. Важно настроение.

С. Синицкая. Ганнибал Квашнин. – СПб.: Свое издательство, 2014.

если понравилась статья - поделитесь:

август 2014

Дома и люди
Обустройство