802
0
Елисеев Никита

Страницы из гамака

Наконец-то! Лето вспыхнуло зеленым факелом.
Лес, птички, речка, заяц пробежал, сойка пролетела,
шезлонг, гамак… С гамаком у меня нехорошо получилось. Вспомнив детство, я прикрутил-таки дедовский гамак к двум стволам. Плюхнулся с книжкой, гамак рухнул.
Видимо, книжка слишком толстая…

Поэт о поэте

Это была книга Дмитрия Быкова о Владимире Маяковском «Тринадцатый апостол». О поэтах должны писать поэты. Они лучше понимают собратьев по ремеслу. Это третья книга Быкова о стихотворцах. Завершение трилогии: Пастернак — Окуджава — Маяковский. По собственному признанию, Дмитрий Быков писал биографию Пастернака год, биографию Окуджавы — шесть месяцев,
а над книгой о Маяковском работал пять лет. И не потому, что тот слишком далек от него, а потому, что слишком близок. Неистовый трудоголик. То, о чем говорит сам Быков: «Я больше люблю работать, чем жить. Потому что жизнь, она понятно чем кончается… у всех. А вот в работе мы еще посмотрим, кто кого». Не брезгует никакими формами литературной деятельности. Газета, фельетон, эстрада, да хоть рекламные тексты — пожалуйста!
И все будет сделано по наивысшему разряду. Башня из слоновой кости, легшая на бок и ставшая тараном. И все это есть в Маяковском, выписанном, сделанном Быковым из его стихов, писем, любовей, журнально-газетной ругни. Самая лучшая глава книги (по-моему) — «Одесское счастье», про встречу с Евгенией Хин. Самое главное в книге — что через все талантливое, блестящее, но многословие, через груду фактов, парадоксов, предположений, интерпретаций, догадок ярче яркого сияют три тезиса и один вывод. Первое: поэт всегда прав. Поэтому поэтов надо любить. Второе: поэт — всегда Страшный суд своей эпохи и своего времени, даже если он по ноздри погружен в свою эпоху и мнит себя ее «горланом». Поэтому надо любить поэтов. Третье: поэт всегда одинок, всегда под ударом, даже если ему и его современникам кажется, что бьет он, —
бьют его. Поэтому надо любить поэтов.

Тринадцатый апостол.
Быков Д. —
М.: Молодая
гвардия, 2016.

 

Самопиар

Маяковский, наверное, подзудил. Не стеснялся себя пиарить. И то: себя не похвалишь, кто тебя похвалит? Тем паче что хвалить я собираюсь не себя, а книжку, которую перевел: Себастьян Хафнер, «История одного немца, 1914–1933». Я купил эту книжку в 2002 году в Веймаре. Тогда она входила в топ-лист самых продаваемых. Потом не раз переиздавалась. Себастьян Хафнер (Раймунд Претцель), немецкий журналист и историк, будучи довольно молодым человеком, начинающим юристом, в 1938 году уехал из нацистской Германии в Англию. Он не был ни коммунистом, ни евреем, ни гомосексуалистом, ни католиком; он не принадлежал к тем, кого нацисты преследовали по определению. Он был немецким интеллигентом, прусским патриотом, которому нацисты надоели своим хамством. Причем надоели так, что он уехал в страну, языка которой тогда не знал. Выучил. Стал колумнистом газеты «Обсервер». А пока учил язык, писал на немецком книгу. Нечто вроде воспоминаний и размышлений с ответом на вопрос: «Почему я, любящий свою страну, ее историю, культуру, литературу, музыку, эмигрировал?». Ответ парадоксален, но естественен. Потому и уехал, что стало невыносимо стыдно жить в стране, которую люблю. Невмочь стало находиться в стране писателя Гете, политика Ратенау, скульптора Барлаха и музыканта Баха, неотвратимо превращающейся в уголовную шпану под водительством закомплексованного, психованного бандита. В 1939 году, когда Хафнер дописал книгу, немецкие бомбы посыпались на Лондон. Лондонцам стало не до переживаний молодого немецкого интеллигента. Книга осталась в письменном столе. А после смерти отца ее нашел сын, Оливер Претцель, и издал в 2002 году. А я ее перевел в 2003-м. А вы ее, надеюсь, прочтете в 2016-м.
 

История
одного немца.
Хафнер С. —
СПб.: Изд-во Ивана
Лимбаха, 2016.

 

Поэт
о литературе

Оден. Старший друг Иосифа Бродского. Поэт, чьи стихи потрясли молодого Иосифа в ссылке. Второй (после Ахматовой) литературный учитель будущего нобелевского лауреата. Сборник его статей
о литературе и литераторах. Большинство статей — о Шекспире. Последняя — предисловие к сборнику стихов Бродского на английском языке, изданному, когда поэт отбывал наказание за тунеядство в деревне Норинская. Лучшая статья — анализ образа Яго в трагедии Шекспира. Поразительно, но она очень похожа на статью Луначарского «Бэкон в окружении шекспировских героев». Хотя Оден даже в годы своей марксистской юности Луначарского, конечно, не читал. Но их общие выводы схожи: Яго — вочеловеченный разум без моральных ограничений, бессовестный экспериментатор с людьми, решивший, что он — сверхчеловек, бог, а раз так, то ему можно делать все что угодно, если ему это интересно. Самая убедительная для меня мысль Одена, почерпнутая из его сборника, такая: в политике, как и в эстетике, есть только две партии — демократическая и аристократическая. И он, Оден, принадлежит к первой.

Чтение.
Письмо.
Эссе о литературе.
Оден У. —
М.: Изд-во Ольги Морозовой, 2016.

comments powered by HyperComments