Время пустяков

Середина лета — абсолютно непригодное время для глубоких размышлений о серьезных вещах.

Лето вообще о другом. Это пальцы, сладкие от подтаявшего мороженого. Вишневое пятнышко на белой футболке. Дамы в офисе ругают петербургский климат: плюс 16 их, видите ли, не устраивает. Ничего, я в ноябре им напомню.

Даже записные оппозиционеры плюнули на кровавый режим и взяли тайм-аут до 15 сентября. Правильно: какие летом могут быть революции? Когда на улице полно барышень с невозможными ногами, загорелыми прямо от каемочки шорт.

Вот закончатся шорты — начнется революция.

Лето замечательно рифмуется с ленью; работа вызывает глубокое отвращение и возможна лишь в компромиссном варианте, в паузе между пляжем и рыбалкой, и то лучше уж расположиться с ноутбуком на балкончике, с видом на речку.

И даже неторопливые комары не столько бесят, сколько напоминают о несовершенстве мира.

Летом человек хотя бы отчасти возвращается к природе, к циклическому времени — насколько еще может, конечно. С трудом выдираясь из паутины социальных сетей.

Но так называемый «большой мир» все-таки упорно старается напомнить о себе, прорываясь в расслабленное сознание.

То президент Путин на экономическом форуме вдруг выдаст: надо, говорит, чтобы наш бюджет меньше зависел от нефти. А от чего тогда? Страшно подумать. Неужели от инновационно модернизированного производства? Конечно, народ приучился соответствовать, особенно в регионах: сменили станки 1913 года рождения на такие же, но полученные от немцев по репарации в 1945-м, — отчитались о модернизации. Но в жару крутиться труднее — все равно потеешь. 

Наши проиграли грекам и с треском вылетели из зоны Евро. Половине населения испортили кайф от рыбалки (хотя повод для разговоров появился, такой же традиционный, как сам процесс) и усугубили и без того противную возню с картошкой и грядками. И так неохота, а тут еще наши.

Опять же — закон о митингах. Еще толком не применяют, но уже обсуждают вовсю, сбивая настроение. В Самаре, кажется, уже задержали троих с белыми шариками — «незаконное скопление». У меня есть рацпредложение: надо бы оппозиции исхитриться и сделать символом протеста водочку, которую в России традиционно называют «беленькая». Представляете, что начнется, когда начнут хватать и штрафовать каждых троих с пузырем? (А если холодная — впаяют «несогласованный протест с особым цинизмом».)

Я думаю, президент, говоря о новых источниках пополнения бюджета, имел в виду как раз новый закон о митингах (тот, который от 10 до 300 тысяч). Тут, конечно, открываются возможности. Десять оппозиционеров наказал на максимальную сумму — одному омоновцу квартира. Пока есть еще лишнее звено — суд, приговор, взыскание… Надо проще. Берешь бесквартирного омоновца, экипируешь его полным комплектом —  вперед! Вот тебе оппозиция, через пару часов должен предъявить начальству бумаги на жилье, на свое имя, чтобы сняли с очереди. Думаю, многие справятся, если не мешать.

А кто будет мешать? Европейский суд по правам человека решил ограничить прием жалоб от россиян. Больше всех пишут. Завал, не справляются страсбургские бюрократы. Сомнительная, конечно, радость — лидировать в этой номинации, но что делать, если с позициями в других рейтингах у нас проблемы?

Летом как-то исподволь, вместе с температурой, повышается градус настоящего. А вся эта абсурдная бодяга, звонко именуемая «государством» — наоборот, расплывается и тускнеет.

Чешуйчатую кору сосны можно рассматривать бесконечно. В отличие от телевизора.

Попробовать на вкус едва заметный белесый налет морской соли, выступившей на гладкой коже подруги… Замереть тихим вечером, чтобы не спугнуть совершенно моцартовский перелив из ближайшего куста…

Что по сравнению с этим президент и Страсбург, ОМОН и оппозиция — такие пустяки, право.

Удачи вам!

Архив номеров
Главный редактор
Дмитрий Синочкин

июль 2012

Спорт: адреналин