828
0
Земзаре Инга

О котах, дачах и смысле жизни

Когда маленький Илья приезжал к деду в Рощино, тот встречал его на тарантасе. И лошади бойко везли их от станции к старому финскому дому. Увы, когда я приехала, писатель Илья Бояшов встретил меня даже без пролетки. Отсутствие лошадей мы компенсировали основательной пешей прогулкой по Рощино.

Писатели тоже люди

На дачу писателя мы отправились сразу после того, как он выполнил свой нелегкий долг члена жюри литературной премии «Национальный бестселлер» (кто ее получил, можете узнать в рубрике «Шезлонг-лист»). А недавно Илья сам вошел в шорт-лист престижной премии «Большая книга», призовой фонд которой стоит на втором месте после Нобелевки по литературе. Имена лауреатов мы узнаем только осенью, но романом Бояшова «Танкист, или Белый тигр» уже заинтересовались кинопродюсеры. Но это еще не все — для подростков Илья Владимирович остается наставником. В этом году после 18 лет преподавания в Нахимовском училище он сменил поприще и теперь работает редактором в издательстве «Амфора», но у хорошего преподавателя, как известно, ученики бывшими не бывают.
Чувствуете, как перегружен писатель? После стольких событий любому нужен отдых. Отдыхать Илья Бояшов любит на Севере. А что может быть лучше Карельского перешейка, где у тебя дача?

Где тут черпают вдохновенье

Путь в близкое Рощино оказался непростым из-за ремонта дороги. Но чего не вытерпишь, чтобы узнать, как загородное пространство влияет на человека, получившего за роман-притчу «Путь Мури» прошлогодний Нацбест. Если вы не читали ни романа, ни наших литературных обзоров, докладываю: речь в книге идет о коте. Мури во время войны в Боснии потерял хозяев, уехавших неизвестно куда из разрушенного дома. Кругом рвутся снаряды, мечутся со скарбом люди, и он посреди этого безобразия совсем один.

В поисках хозяев киска проходит всю Европу, встречая на своем пути разных животных, духов, людей, у каждого из которых в этой жизни своя дорога. Причем здесь дача в Рощино? А притом, что отдых здесь так или иначе вдохновлял писателя, и я надеялась повстречать кого-либо из прототипов романа.

И что же обнаружилось в бывшей финской Райволе? Для начала оказалось, что на участке Бояшовых разместился целый населенный пункт. Там три дома: два больших и домик для гостей, все зимние. И вот сквозь ряды цветов мы направились к строению щедро-зеленой расцветки. Часть его крыши сделана по типу финских — с изломом на скате, когда скаты расположены с переменным углом. Другой скат прямой, с наклоном в 45 градусов. Эта конструктивная особенность дает определенный объем внутри и динамику снаружи. Рядом с домом так же зеленели стены бани, душевой, летней кухни. «Ага, — подумала я, — это же зелень кошачьих глаз!»

– Дом, — сказал хозяин, — должен гармонировать с естественной средой, ласкать глаз, успокаивать.
К нам навстречу вышли родители Ильи — Владимир Терентьевич и Галина Петровна. В свое время они тут, в Рощино, и познакомились. Одному деду писателя здесь сразу после войны выделили старый финский дом, другой дед построил здесь дачу. Да можно сказать, и сам Илья вырос в Рощино, здесь у него много родственников, неподалеку находится дача брата. Родители же теперь здесь живут постоянно, еще 16 лет назад они решили переехать на дачу.

Я сказала, что представляю журнал «Пригород», на что мама ответила:

– Для меня вы гость, прошу обедать!

И налила стопку. А к ней выставили трехлитровую банку с огурцами.

– Они на нашей рощинской воде, — сказал Илья, отлавливая красивый огурец. — На городской такие не получатся.

К обеду мама принесла с огорода хрустящей зелени. Я ела суп, грызла новорожденный лук и смотрела за окно, за которым виднелись высоченные сосны. Мне подсказали, что в Рощино находится знаменитая корабельная лиственничная роща.

Из глубины комнат раздались звуки рояля…

Высокие стропила

Комната, откуда звучит музыка, — кабинет Владимира Терентьевича. Он композитор и, кстати, в консерваторию поступил по рекомендации Шостаковича. В кабинете два окна, и здесь целый день солнце. Первое, что видишь, когда заходишь сюда, — нотные листы на рабочем столе и старинную лампу на мраморной подставке. Ее собрал из разных антикварных составляющих Илья. За этот стол хочется сесть поработать, и чтобы кто-нибудь тебе играл на черном рояле.

Новый дом семья решила строить восемь лет назад. Проектировала его Галина Петровна, по специальности — технолог полимерных материалов. Главной ее целью было возвести одновременно компактное и просторное жилье. В доме размером девять на девять два этажа. На первом кухня и три комнаты, все примерно одинаковой площади. На второй этаж ведет минималистическая лестница, расположившаяся в прихожей, в результате чего «жилой фонд» первого не страдает. Полноценный второй этаж возник благодаря плотникам:

– Они сказали: «А давайте мы вам стропила выше сделаем!»

В итоге даже на чердаке при желании можно устроить спальню. Рабочие, когда строили, сказали, что впервые видят настолько разумный план, когда все складывается один к одному.
У Галины Петровны уйма идей по дальнейшему обустройству, и она показала свою гордость — аккуратно сложенные и укрытые стройматериалы. Вскоре во двор вышел и Владимир Терентьевич в легкомысленном полосатом халате. Это он пошел водой обливаться. Композитор — человек закаленный во всех смыслах, и моржевал еще с Павлом Кадочниковым.

Вот и кот!

Появился и, мурлыкнув, снова исчез по своим делам хозяйский кот.

– С собакой все ясно, — говорит Илья, — она или друг человека, или враг. А коты — сами по себе. Это удивительные, сложные существа! Вы обращали внимание, как кот с чем-то не видимым для нас играет? Или смотрит на что-то в совершенно пустой комнате. И смотрит так, как будто там что-то происходит! Вероятно, они, в отличие от многих животных, видят потусторонний мир.

–А на роман Вас рощинские коты подвигли?

– Я взял известную историю: о котах, которые отправляются на поиск своих хозяев. Один прошел шесть тысяч километров, пять лет болтался! В один прекрасный день открывают дверь, а он на пороге. Коты не только возвращаются домой, они могут находить хозяев в других местах.

В свое время один такой прообраз пришел к Бояшовым на дачу и всем своим видом дал понять: «Я здесь буду жить». И остался.

Тема кошачьих путешествий и нас подняла на ноги. Илья показал мне гору, на которой в детстве, когда кругом трава была по грудь, катался с друзьями. С горы открывался величественный, на километры вперед вид, синели далекие леса. Ими любовалась еще красавица Эдит Седергран, поэтесса «серебряного века». На ее могилу в Рощино приезжают финны и шведы. Не забыт и любимец Эдит — кот Тотти, ему поставлен памятник рядом с могилой хозяйки. Видимо, к животному миру здесь исторически особое отношение.

И уже прощаясь с Бояшовыми, с их уютным садом, я все поняла насчет рощинских прототипов. Боснийский кот Мури скитался не просто так, а чтобы в таком саду найти свое кресло, теплый плед, миску с молоком и родных существ. Согласитесь, всем нам нужно примерно то же самое.

Инга Земзаре


 

comments powered by HyperComments

июль 2008