184
0
Елисеев Никита

Внезапное лето

«Лето наступает внезапно, как немцы» (Виктор Шкловский). В самом деле, еще недавно — морось и зябко, голые ветви, и вот все взорвалось ликующей зеленью.
Тюльпаны и нарциссы закачались под теплым ветерком. И прохлада, если наступает, не зябкая, а благословенная.
В такое время (по контрасту) стоит почитать что-нибудь зимне-осеннее.

Побег

Московский книжный магазин «Циолковский» сам издает книжки. В этом году переиздал воспоминания Льва Троцкого о побеге из сибирской ссылки — «Туда и обратно». Кстати, брошюра эта была переведена на все европейские языки. Первый перевод — английский — There and Back Again. Поклонники Толкина, вам в копилку (первая книга Толкина — The Hobbit, or There and Back Again). Как в мозгу у английского консерватора и католика в 1906 году зацепилось название книги русского революционера, чтобы спустя двадцать лет очнуться названием сказочной повести, — не ведаю. Могу предположить: уж очень фантастично, хотя и правдиво, все, что описывает Лев Троцкий. Для англичанина — другой мир. Ссыльные депутаты Петроградского совета 1905 года едут в далекую Сибирь, окруженные всеобщим почтением и уважением. Им сочувствуют все: от крестьян и лавочников до солдат конвоя. Из ссылки Троцкому помогает бежать богатый либеральный купец Никита Серапионович. Везет беглого на оленях, купленных на деньги Никиты Серапионовича, зырянин Никифор. Единственная проблема беглеца состоит в том, чтобы проводник не допился до полной потери сознания в гостях у попадающихся по пути следования остяков (хантов), вогулов (манси) и русских. Один раз не уследил — и коренной олень (бык), неумело направляемый пьяной рукой, засекся… Пришлось продавать его на мясо, покупать другого. Покупка нового оленя и ловля его с помощью аркана описаны весьма вкусно. Лев Троцкий был очень талантливым журналистом. Тогда встает вопрос: а на чем держится власть, которую ненавидят все — от богатого купца до спивающегося бедного оленевода? Фантастическая картина  для англичанина…

Туда и обратно.  
Троцкий Л. —
М.: «Циолковский», 2018.

Революция

Про то, как эта власть рухнула, очень убедительно рассказывает историк Борис Колоницкий в книге «1917. Семнадцать очерков по истории российской революции». Очерки самые разные. Читателя наверняка поразит очерк «Адмирал Колчак как “сын лейтенанта Шмидта”». Самый молодой адмирал российского флота, первым приславший поздравительную телеграмму еще не Временному правительству, а Временному комитету Государственной думы по поводу свержения ненавистного всем самодержавия, стоял у истоков культа лейтенанта Шмидта. Это он и исполком Севастопольского Совета инициировали раскопки на острове Березань, где были зарыты расстрелянные руководители восстания на крейсере «Очаков». Торжественные похороны революционеров пятого года организовало тогдашнее командование Черноморского флота во главе с будущим неудавшимся диктатором России. Интересный штрих в биографии бывшего полярного исследователя. Таких штрихов в очерках Колоницкого немало. Самый интересный очерк — «“Хвост” как новое явление». «Хвост» — это очередь. Россия и Германия познакомились с этим бытовым явлением во время Первой мировой войны. В очерке есть очень плодотворное наблюдение. Революция происходит не тогда, когда очень плохо, а когда общим ощущением становится «хуже быть не может». Когда после революционного лихолетья это ощущение сменяется на «не было бы хуже…», революции отодвигаются очень надолго, если не навсегда.

1917: 17 очерков по истории Российской революции.   
Колоницкий Б. —
СПб.: Изд-во
Европейского ун-та в Санкт-Петербурге, 2017.

Поезда

Историк Николай Магазинер написал хронику императорских поездов. С самого первого — 1837 года на Царскосельской железной дороге — до последнего — в могилевской ставке царя. Все-все: про убранство, устройство купе, про охрану в вагоне и вдоль рельсового пути, про покушение народовольцев, про аварию на станции Борки, едва не окончившуюся гибелью Александра III и его семьи, про строительство первых мощных паровозов, про сооружение самой первой Царскосельской железной дороги, предназначенной главным образом для императорской фамилии. Для меня это была самая интересная глава. Немец Герстнер был пионером идеи железнодорожного строительства в России. Ему пришлось преодолеть немало препон. Административных. Тогдашний министр путей сообщения был категорически против этой нелепости. Приводится его служебная записка, в которой как дважды два доказывается: может, для Англии эти пых-пых, чух-чух и рентабельны, а для России — нет. На троечках сподручнее, да и быстрее. Анекдотичность этой истории усугубляется тем, что Николай еще у одного эксперта поинтересовался перспективами железнодорожного строительства — у Пушкина… В общем, Герстнер железную дорогу построил. Одну. На всю Россию. Для царя, ну и его ближнего круга. Такую игрушку для знати. В общем, какая-никакая концепция, а выстраивается по прочтении первой главы. Но это читательская рецепция. Автор просто рассказывает, как летописец, и даже показывает: иллюстраций и схем много.

Императорские поезда: как это было.
Магазинер Н. —
СПб.: Реноме, 2017.

comments powered by HyperComments