198
0
Елисеев Никита

Ракоход

«Так он историк музыки?» — «Да. Барокко. XVII век. Его основная тема — ракоход». — «???» — «Это такие музыкальные композиции, очень распространенные в эпоху барокко. Их можно играть с начала до конца и с конца до начала, и исполнение не будет отличаться». — «Ух ты, это вроде палиндромонов: “Чту путч!”, “Я иду с мечом, судия”, “А роза упала на лапу Азора”, “Ад зипуна, а ну…”» — «А вот этого не надо». — «Ладно. Не буду». 
Приятель соблазнял меня поездкой в Петрозавдск, где его брат изучал ракоход 
и строил дачу в окрестностях города на берегу Онежского озера.
Первый
 
Этот город во многом был первым. Здесь был первый петровский оружейный завод. 1703 год. Собственно, вокруг него и стал строиться город. Градообразующий фактор, так это теперь называется. Здесь ярче всего стала видна петровская модель устройства страны: государство и общество, пристегнутые к армии. Здесь был первый в России общественный парк. Сад для гуляний. Летнего сада в Петербурге еще не было, а в городе оборонного комплекса, Петрозаводске, уже был. Так 
и назывался — Летний сад. Разбит в 1703 году, существует и по сей день. Так что это самый старый парк России.
Здесь была первая в России железная дорога. Разумеется, на территории завода. Разумеется, очень короткая, 160 метров, — из цеха в цех перевозить тяжелые полуфабрикаты. Построена в 1788-м. До первой гражданской железной дороги 
в России, от столицы до императорской резиденции, — 59 лет, до бурного железнодорожного строительства в империи, одной из главных проблем которой являются дороги, лет эдак 80. Руководил строительством и проектировал магистраль оборонного значения шотландский инженер и изобретатель Чарльз Гаскойн, нанятый Екатериной II в Великобритании. Он изобрел каронаду, тяжеленную корабельную пушку, во многом изменившую ход военных действий на море. 
В России построил железную дорогу, ровно ничего не изменившую в транспортной инфраструктуре страны.
А почему? А потому, что оборонный завод — один мир, страна — другой. Миры эти пересекаются, конечно, но граница между ними ощутима. Финн Леннрот, благодаря которому мы знаем «Калевалу», в 1841 году писал о заводе в Петрозаводске: «Он столь велик, что представляет собой второй город». Это ощущение «второго города» не от размера только зависит, ей-ей, а от того, что… другой город. 
Наконец, и вот это самое удивительное: Петрозаводск — первый город в России, где появился кинотеатр. Еще в столице империи не было кинотеатров, а в административном центре Олонецкой губернии (месте ссылок, медвежьем углу страны) вовсю крутили немые киноленты. Почему так получилось? Не знаю. История первого в России кинотеатра не написана. Подозреваю, что тут соединились таланты и технические знания образованных ссыльных и инженеров оборонки. В России ведь (см. выше) со времен Петра все завязано на ВПК.
И еще. Петрозаводск — первый и пока последний город в России, где на выборах губернатора победил беспартийный кандидат-самовыдвиженец — Галина Ширшина. Красивая, умная женщина. Правила она городом долго и хорошо. Недавно сняли. Не всенародным голосованием, а депутатским решением. Она сейчас судится. Собственно, с Галины Ширшиной и началась у меня беседа в курилке Публички с приятелем.
 
Тогда…
 
Тогда еще была курилка в Публичке. Прекрасный клуб в клубах дыма, в котором 
я почерпнул множество знаний — и житейских, и исторических, и литературных. (Потом курилку, следуя идиотскому закону, закрыли, и клуба не стало.) Вот тогда-то мы и беседовали с моим приятелем, специалистом по старообрядческому книгопечатанию. Поначалу о том, сколько старообрядческих книг и рукописей сохранилось в Карелии («Очень много, до сих пор очень много, черпать и черпать»), а потом вообще о Карелии, а потом о Петрозаводске и Галине Ширшиной (приятель ее хвалил со слов петрозаводского жителя, своего брата).
Петрозаводск меня всегда влек. Честной звонкостью имени. Город-завод. Честно говоря, не знаю никакого другого города, само имя которого честно бы сообщало: 
я создан вокруг завода и ради завода. Когда в 1941 году финские войска оккупировали Петрозаводск, они двуязычно переименовали город: Яаннислинна (по-фински) и Онегоборг (по-шведски). В названии города ни намека на завод. 
И по-фински, и по-шведски — Онежская крепость. Петрозаводск — лучше. Финны демонтировали памятник Ленину, хотя именно Ленин согласился на независимость Финляндии. Вместо него финны водрузили пушку. И создали в городе 11 концлагерей для военнопленных и русских мужчин 1891–1924 годов.
Оно конечно, Маннергейм при всей его жестокости не был исчадием ада вроде Гитлера и Сталина, поэтому до колымских и освенцимских ужасов в его конц-лагерях дело не доходило, но 11 мест массовых заключений на территории Онежской крепости, что ни говори, впечатляют. Вместе с финнами в город вошли венгры. Добровольцы из хортистской Венгрии прибыли в армию шведского барона, выпускника русского кавалерийского училища, сражаться с безбожным большевизмом. В Петрозаводске есть кладбище финнов и венгров, погибших во Вторую мировую войну.
 
Разговор
 
Разговор у нас тогда с приятелем зашел как гость. Безответственно и разветвленно. Белкой по дереву, мыслию по древу. Древо-то было — Петрозаводск, Карелия и дача его приятеля. Ветки были разные. В частности, образование Карельской трудовой коммуны в 1920 году, из которой потом образовалась Карельская АССР, потом Карело-Финская АССР, потом снова Карельская АССР, а теперь республика Карелия. В Российской империи со времен позднего Александра II ни о каких национальных образованиях, автономиях и разном прочем и речи не было. Курс был ясен, четок и очевиден: русификация и православизация. Чего стоят одни только законодательные запреты украинского и литовского языков. Есть народы, которые говорят на этих языках, а им запрещено. Это, конечно, тоже поспособствовало взрыву… 
Как и все, что создавалось в 1920-е годы, Карельская трудовая коммуна была основана с прицелом вовне, с замахом если не на мировую революцию, то по крайней мере на революцию в соседней Финляндии. Ее создали после письма финского коммуниста (до революции — депутата финляндского сейма, доктора философии) Эдварда Гюллинга. Письмо было вполне официальное, под титлом «Предложение о создании Карельской трудовой коммуны» (как плацдарма для ревбоев в стране Суоми, ну и заодно — как первого государственного образования карелов). 
Судьба создателя этого образования была печальна. В 1935 году его сняли по обвинению, само собой, в буржуазном национализме. В 1938-м расстреляли на полигоне «Коммунарка» под Москвой. Иосиф Виссарионович примерял мантию российского самодержца уже с тридцатых годов.
Так это мы беседовали с приятелем в клубах табачного дыма, под повторяющийся рефрен: мол, до чего же хорошо в Петро-заводске и на Онеге, под сенью строящейся братниной дачи. Вот я и спросил, чем занимается брат. Приятель ответил. «Так он историк музыки?» — уточнил я. «Да. Барокко. XVII век. Его основная тема — ракоход…»
comments powered by HyperComments