221
0
Гришин Игорь

Кирилл Овчинников: «Я люблю крайности»

Фантастические картины и платки Кирилла Овчинникова я впервые увидел несколько лет назад. Они сразу привлекли внимание необычной техникой исполнения, ярким колоритом. Как оказалось, это были лишь первые шаги к созданию собственной узнаваемой торговой марки. Сегодня успешно продаются плитка, аксессуары из коллекции Home collection by Kirill Ovchinnikov и многое другое. Мы рассуждаем с Кириллом об этапах и перспективах развития его арт-бизнеса.

– Вы же начинали как художник?
– Да, поступил в Мухинское училище. Сначала на дизайн, но очень хотел на графику перевестись. В первый год прошел еще программу графического дизайна. И летнюю практику сделал за оба курса. Потом меня забрали в армию. Отслужив, перешел на графический дизайн. После учебы поработал в издательстве. Делал книжки, оформлял журналы. Даже сделал правила дорожного движения
с картинками: машинка туда, машинка сюда. Хотя до сих пор я их в принципе не знаю. И машину не вожу. (Смеется.) Потом устроился в компанию, изготавливавшую различную световую рекламу, интерьерные вещи, логотипы. Организовал свою фирму, которая занималась примерно тем же. Да, деньги там зарабатывал, конечно. Но все одно и то же, одно и то же, надоело. И все это время писал картины, нигде не выставлял, складывал, понимал, что они когда-нибудь понадобятся. В какой-то момент я их достал и понял, что надо что-то с этим делать. Когда показывал их художникам, искусствоведам, многим нравилось. Все удивлялись, почему я их не продаю, нигде не выставляю.

– У вас интересная техника.
– Да, техника уникальная. Основная мысль моего творчества заключается
в том, что каждая песчинка, волна, лепесток — все имеет право на жизнь. Они рождаются, живут, умирают, и потом снова наступает возрождение. И так же в живописи, графике каждый фрагмент, каждая деталь, молекула имеет право на существование. Мне интересно докопаться до сути вещей.

– Наверное, поэтому такая подробная детализация? Хотя я, честно говоря, впервые видел, что так можно писать акварелью.
– Да, когда я поступал в Союз художников, мэтры графики, мастера не могли поверить, что это написано акварелью. Потому что акварелью так не пишут. Акварель всегда легкая, сиюминутная. Но я пришел к своей манере, совершенно случайно обнаружив одну свою детскую картинку с птичками. И сейчас, когда общаюсь со студентами, говорю: «Посмотрите на свои детские работы, вы там что-то найдете обязательно. Потому что там ваше открытое видение. Ваша открытая душа еще ничем не замутнена, ни “художками”, ни институтами». Мне повезло, что я не учился в художественной школе. Хотя в начале учебы в 190-й школе (школа при Академии барона Штиглица) очень завидовал тем, кто мог правильно рисовать овалы, свет, тень и т.д. Но быстро научился и понял, что не надо этого делать. Правда, в Академии приходилось писать, как надо. А потом приходил домой и делал, как хочется. (Смеется.) На худсоветах, в Союзе художников мне говорили, что мои работы — декоративщина, маньеризм.

– А значит, прямой путь к использованию в промышленном дизайне?
– Да, когда я посетил Италию, увидел галерею Форназетти, известнейшего дизайнера, художника. И мне понравилось то, что он свои рисунки переводит на разные носители. А у меня стиль картин достаточно декоративный, и рисунок можно перенести на что угодно. И в голове сложилась бизнес-модель. Но я понимал: чтобы сделать такую же историю, как у Форназетти, требуется огромное время
и серьезные вложения. А так как у меня не было ни того, ни другого, я решил начать с самого недорогого продукта — платков. Сделал несколько эскизов, но не нашел фабрики в России, первую партию пришлось печатать в Италии. На самом деле очень сложно печатать на натуральном шелке. Хорошо, что сейчас уже есть фабрика и в Москве.

– Сразу начались успешные продажи?
– Потихонечку. Я ходил, предлагал платки бутикам и галереям. И когда узнаваемый стиль сложился и появились какие-то средства, начались новые проекты. Шарфы, одежда, небольшая коллекция посуды, чехлы для коммуникаторов, светильники.
Есть разные коллекции, разные линии. Я понимаю, что надо держать планку. Вначале спрашивали: «А почему неизвестный бренд стоит почти столько же, как Hermes, Moschino?» Но сейчас многие уже коллекционируют мои платки, с удовольствием их носят. И не только в России. Думаю о собственной сети бутиков в Европе.

– Многие бренды делают мультиколлекции, в которые входят и аксессуары для дома, начиная от подушек и кончая плиткой и прочим. Легко ли было запустить Home collection by Kirill Ovchinnikov?
– Когда я только начинал делать платки, я написал список того, что хочу. Туда, естественно, и интерьеры вошли, и многое другое. Сейчас появились время и возможность заняться стеновыми покрытиями, которые мы изготавливаем совместно с компанией ARTFN. Потому что в России обои никто делать не умеет. Чтобы делать свои обои, надо ехать в Америку, в Англию, во Францию, и там печатать на хорошей бумаге. Пока такой возможности нет, для этого нужны большие тиражи. Это дело будущего. А сегодня у нас много интерьерщиков, декораторов, продажи декоративных покрытий, плитки большие. Хотя Home collection by Kirill Ovchinnikov получилась рискованной, потому что она очень яркая, активная. Она вообще изначально планировалась для общественных помещений. Ее предполагалось использовать как декоративные элементы панно, цветовые акценты. Но сейчас, как ни странно, люди берут плитку для квартир, и я потихонечку, каждый год все больше удлиняю щупальца. (Смеется.)

– Прошел год с момента старта продаж. Можно оценить, насколько успешной получилась коллекция?
– По обоям и настенным покрытиям пока непонятно, с плиткой ситуация лучше. Продажи, скажем, не сумасшедшие, но народ смотрит, привыкает. Коллекция не дешевая, но и не супердорогая. Много откликов в Интернете. Люди заказывают каталоги с обоями.

– В каком интерьере вам было бы комфортно жить?
– Я люблю крайности. Или дворцовый интерьер, или совершенно мужской лофт с бетоном. Когда делал квартиру сыну, получился микст. Одна комната сделана во французском барочном стиле. Коридор — в стиле марокканского рынка. Там очень длинный и кривой коридор. Я как раз был в Тунисе, оттуда привез люстры, панно и сделал тоненькую улочку с марокканскими арками. Честно говоря, я сейчас все свое время посвящаю написанию картин и придумыванию новых продуктов и о своем интерьере вообще не задумываюсь. Сапожник без сапог, как обычно.

– Есть ли свой загородный дом?
– Есть общий семейный дом на небольшом острове в Онежском озере. Едем туда пять часов на машине и час на катере. Уезжаем на два-три месяца. Там есть старинный маяк, финские доты, колючая проволока. У нас обыкновенный деревянный дом. Все очень просто. У меня есть место, где я работаю. Я пишу только при дневном свете, а белые ночи длинные. (Смеется.) Полное отрешение от всего. Ничто не отвлекает от работы.

– Что еще будет в составе вашего бренда?
– Обязательно — одежда. Модели будут простые, свободный стиль, кэжуал. Блузы, платья, рубашки, шелковые или хлопковые брюки. Дольче вита. Девушка вышла из отеля, выпила шампанского, села на яхту, пошли в круиз. Еще есть интересные предложения делать подкладку для шуб или для костюмов. Конечно, обязательно коллекции обоев. Скоро будет готов пилотный образец дамской сумочки. В принципе, все основные позиции закрыты.
И теперь они будут дополняться. Запустим коллекцию домашних ароматов, туда войдут свечи, ароматы для дома, для ванны. И конечно же, хотим сделать свою коллекцию сластей. Конфеты, мармелад. Это стоит недорого, а для продвижения стиля, торговой марки подобная продукция важна.

К сведению

Кирилл Овчинников — художник, дизайнер. Окончил ЛВХПУ имени В.И. Мухиной (Академию Штиглица), кафедру графического дизайна. Член Союза художников России.
Первый русский художник, объединивший высокое изобразительное искусство и дизайн. Из платков, тканей, одежды, ювелирных изделий, предметов интерьера, посуды Кирилл Овчинников создал фантастическую реальность. Его произведения отличают уникальная манера письма и содержание, основанное на осмыслении библейских и мифологических сюжетов.  Мировую известность он получил благодаря необыкновенным шелковым платкам и тканям. Предметы под брендом Kirill Ovchinnikov находятся в частных и музейных коллекциях по всему миру.

comments powered by HyperComments