936
0
Земзаре Инга

Зигзаги доктора Копцова

Завезти белый античный мрамор на участок — оно хорошо. Но солнечную Италию на Севере и без него можно устроить. И даже на шести сотках. Даже в Уткиной заводи. Да и необязательно Италию. Врач-анестезиолог Сергей Копцов составил коктейль из идей щедрого на краски юга, восточной мудрости и древних архетипов.

В ЦАРСТВЕ, которое создал, он живет пятый год. Его двухэтажный дом безмятежной радугой громоздится среди дач. Здесь Сергей строит, режет, расписывает стены, ворота и, кажется, все, что попадается под руку. Написал кандидатскую, сел за докторскую и даже женился.

ГОРОДСКАЯ АНТИУТОПИЯ

С чего вдруг практикующий врач уехал жить на дачу, где зимой не дороги — сугробы? А потому, что в городе словно задыхаться начал, раздражали углы, жесткости. Собственный диагноз доктор Копцов объясняет так: «Человек, заходя в любую комнату, в ту же кафешку, которых нашлепали миллион, воспринимает их целиком. Это и звуки, и запахи, и зрительный ряд. Включаются все наши анализаторы, все шесть чувств, плюс, думаю, и экстрасенсорность. В одной тебе приятно, в другой — дискомфорт и несуразица. А почему, понять иногда не можешь — и уходишь. Так и с городами. Гениальный город — Прага с ее линиями и ощущением праздника. Нечто подобное испытал и в Киеве. А Новгород? Настолько уютный, домашний! Петербург же иногда мне напоминает большое-большое помещение, где старинные и модерновые вещи выставлены не для пользования, а для продажи. Это город жесткий, прямолинейный, исключая некоторые места в центре с колоннами, лепниной, округлостями, там людям комфортно. Но в основном — проспекты, перспективы. Углы, прямые линии, углы».

Он понимает, это деловой город. Но душе среди этого некомфортно.
Из городской антиутопии у него родилась загородная теория.

ДАЕШЬ ИЗГИБ !

«Города на Западе, не считая старинных Вены, Стокгольма, Парижа, Берлина, однолики. Они созданы для работы. И люди предпочитают жить за городом, разделив дело и дом. И как они умеют его обустроить! Балясинки на лестнице, кругленькие пуфички, столики, свет. Мы, к сожалению, живем и работаем в одном месте, и нам приходится заниматься эклектикой».

Что такое Уткина заводь, Копцов узнал десять лет назад. Пришли на пустое место. Отец, военный инженер, переехавший из Литвы, надзирал за стройкой, брат был главным критиком и спонсором, Сергей стал креативным директором.

Идеалом жилища у него был дом Репина в Пенатах: «Поразила идея пристроек в виде ротонд, то есть круглой веранды. Я понял: такая веранда дает больше пространства, чем квадрат. Мои возможности были ограничены шестью сотками. Я должен был организовать эту территорию максимально адекватно. Решал, как сделать, чтобы дом был приятным со стороны, не был аляповатым, чтобы взгляд не спотыкался об него. Думал о свободной земле, где можно играть в теннис, посидеть».
За основу концепции начинающий дизайнер взял формулу английского художника XVII века Хаггарда: «Он вывел структуру, которая приятна человеческому глазу. Назвал ее формулой красоты. Это похоже на буковку G, деку скрипки или знак $. Изгиб, зигзаг, который есть в предмете, обращает на себя внимание. Почему нам нравятся гнутые ножки, спинки? Почему мужчинам нравятся женщины, у которых эти изгибы более выражены? Это бессознательно. Кстати, и женщины видят в нас округлости. А вот шкафообразные мужчины и женщины, напоминающие квадрат Малевича, нравятся меньше. Прямые линии, прямые двери, мебель с четкими гранями... Это хорошо для деловых отношений, для работы».

S-образие, зигзаг — это круг, идущий на новый виток. Если человек хочет для себя уютного уголка, он замыкает пространство, заполняя его подобными же предметами. В живой природе почти нет прямых линий, разве что линия горизонта. Эту идею Сергей дополнил знаниями о фэн-шуе: «Когда я обучался акупунктуре, то проникся китайским пониманием человека и пространства, где человек — часть природы, природа — часть человека. Для этого надо было немножечко стать китайцем».

КУМИРА - СОТВОРИ

В плане получился дом в виде капли, изящное завершение которой — круглая веранда с крыльцом. На ее крыше — площадка для солнечных ванн. Внутри веранды росписи: вверху — космос, внизу — вода, по периметру — восход и заход солнца.

Жилых комнат — четыре. Всюду овальные проемы дверей, арки, даже вагонка в виде бревнышек. Закруглить еще и окна в свое время не позволили строительные возможности. Самое большое окно — на кухне. Завтракаешь и любуешься природой. Натюрмортов и портретов нет, поскольку, считает хозяин, они вызывают лишние ассоциации и чувственные эмоции. А потому на кухне висят пейзажи. Дальше — рыцарский зал с английским камином и узким стрельчатым окном. Мебель везде гнутая, с балясинами, частью на колесиках. Даже стулья с волнообразными сиденьями. И это неспроста.
«Форма ягодиц — не плоская, — просвещает врач. — Такие стулья особенно полезны пожилым людям, у которых есть проблемы с кровообращением малого таза».

Над домом реет флаг: на голубом фоне, что олицетворяет небо, ярко-оранжевый круг — это и солнце, и земля в одном флаконе. Есть у дома и герб. Латинская надпись на нем гласит: «Nil disperantum» — «Не жалей». Сергей комментирует: «Ни в будущем, ни в прошлом, ни в настоящем не жалей ни о событиях, ни себя самого. Это самое разрушительное чувство, это антагонист сочувствия». На гербе — венок из березовых веток, ведь береза — одно из самых светлых и энергетически положительных деревьев на севере. Открытая книга символизирует мудрость. Сверху — скомороший колпак с бубенчиками. Одним словом — знание, юмор и березовые веники. Три оптимальных компонента для русского мужика.

Хозяин оглядывает владения и цитирует: «Приют спокойствия, трудов и вдохновенья». А какой приют без охраны? В роли секьюрити — обереги: два столба-идола. Первый — старославянский Кумир, для своих — просто Кум. Второй — индейский тотемный столб с поставленными друг на друга зверями. Так индейцы соединяли качества разных животных, чтобы придать себе хитрость змеи, мудрость совы, независимость кошки и преданность собаки. Все фигурки с изгибами, только у кошки — прямые линии. Но поскольку сам этот зверь — редкое сочетание свободы и округленности, ему простительно.
В Уткину заводь Копцова привело нежелание жить в прямолинейном мире. А жизнь на даче пробудила новое видение медицины, стремление соединить западный и восточный опыт. Недавно Сергей открыл в Александровской больнице кабинет боли.

«Боль тоже зигзагами лечите?» — спрашиваю я.

«В организме нет ничего прямолинейного. Это главный постулат, который выносишь из китайской медицины. Возьмем нашу главную боль — головную. Ее причина зачастую не прямо в голове, а в почке или селезенке. Мы живем в изогнутом мире. Даже наши параллели и земной шар изогнуты. И, может, не только проблемы медицины, но и всего человечества, стоит решать, изогнувшись? Как китайцы, метафорами».

Это новая теория доктора Копцова. Но не предел мечтаний:

«А еще воды хочется. Много! Она притягивает человека. Мы ведь на 70 % из нее состоим. Пока выкопал бассейн 4 на 4. Потом, думаю, переберусь куда-нибудь к большому водоему».

Инга ЗЕМЗАРЕ


 
comments powered by HyperComments

апрель 2006