Точка опоры

Петербург построен на болоте. Да и не только он — вся страна, включая Урал и Кавказ, что бы там ни говорили геологи. Зыбко все под ногами, туман и куча кровососущих.
Не на что опереться.
И нет ориентиров.
Тут нацлидер выступал в Манеже. Я послушал-послушал (первую часть, которая про жизнь; вторая, про смерть, совсем грустная у него получилась) — что-то очень знакомое. Ба! — думаю. Это ж все шесть лет назад он говорил и писал (в майских указах): и про рост экономики, и про доходы граждан, и про сокращение проверок для бизнеса — все уже было. Буквально теми же словами. Я сначала огорчился, а потом понял. Это ведь не программа выхода, не указание курса для страны, а такой специальный ритуал. Раз в год или в пять лет надо говорить все эти правильные слова. Ну, представьте: водка по талонам, продукты по карточкам (вполне ведь реальный вариант) — и на таком фоне те же слова как заиграют!
Потому что у нас память, как у аквариумных рыбок.
К тому же давно известно: если человека в лесу пустить гулять без ориентиров —
он будет двигаться по кругу. (Особо продвинутые — по спирали.) Ученые спорят —
то ли асимметрия опорно-двигательного аппарата тому виной, то ли мозг так устроен.
А тем, кто ходит по кругу, — им зачем ориентиры? Тем более в болоте.
Чем короче память — тем счастливее человек. Вон в СССР — какое вкусное мороженое, оказывается, было! И «кузькина мать» для непонятливых.
Некоторые ищут опору в профессионализме. Дескать, буду в своем деле лучшим — никто меня с места не сдвинет! Ну-ну. Представьте себе блестящего учителя, лучшего из лучших. Какие у него шансы доработать в школе до конца года? Не за харрасмент посадят, так за невосторженный образ мыслей.
Или вот (чтобы далеко не ходить) условный журналист. Прямо до всего докапывается и таким высоким, но внятным слогом излагает все дораскопанное широкой аудитории. Долго он в эфире продержится, недоумок?
Если вдруг у кого естественнонаучные склонности, всякие там пробирки-мензурки для постижения мира, — тот обычно за контрабанду огребает. Заказав чего не надо на Aliexpress. Потому что у него срочный эксперимент — а у товарища майора план по посадкам недовыполнен.  
В общем, высокий профессионализм — верный путь в КПЗ.
Семья. Ну, эти вот рудименты: «Мой дом — моя крепость», «Мы спина к спине у мачты…» Тут тоже не слава богу. Бабушки-дедушки выпали еще на предыдущем витке прогресса, а дети лет с 11–12 смотрят на нас, как инопланетяне на аборигенов. Братья-сестры, тети-дяди — пару раз в год по телефону. То есть остается та одна, с которой и в горе, и в радости. Но у нее своя логика, и разобраться в ней лучше даже не пробовать. Только краешками соприкасаться, не углубляясь. «Мне кажется, я понимаю женщин» — это уже готовый диагноз, сразу в дурку. Есть, правда, те, которые и впрямь понимают, но их немного и они вообще не женятся. (У нас в стране, по крайней мере.)
Жизнь для искусства. А в этом деле главный человек — куратор. Он объясняет, где шедевр, а где просто туалет не работает. Хотя вот так с ходу не отличишь, если не куратор. Так что двадцать лет оттачивать мастерство — как-то сомнительно.
«…Глухие, кривые, окольные тропы».
Но и бесцельно мотать срок, отпущенный кем-то по неизвестной разнарядке, тоже не сахар.
Хотя случаются  сюрпризы. То какой-то невероятный закат, просто глаз не отвести. То сойка волшебной раскраски на перила сядет, цитатой из Метерлинка. Или обрывок мелодии из приемника, буквально несколько тактов — а на весь день. Внезапный диалог на «Снобе», с русским физиком из Иллинойса, об устройстве Вселенной. Семья кабанов, не спеша переходящих дорогу перед бампером. Да мало ли.
Сложить эти вспышки в цельную картину не получается. Может, и не надо?
Интересно, как связаны между собой самурайский кодекс бусидо и хайку — трехстрочные стишки о пустяках?
Если над болотом не видна вершина геодезической вышки — можно попробовать идти за блуждающими огоньками.
…Дописал я колонку. Подошла та, которая в горе и радости, прочитала из-за плеча. «Это, — говорит, — уже у тебя было: и про нацлидера, и про болото. Тоже гуляешь по кругу».

Архив номеров
Главный редактор
Дмитрий Синочкин