1043
0
Синочкин Дмитрий Юрьевич

Кредитный бунт

Печатной продукции выходит много, сетевых публикаций о рынке недвижимости — и вовсе немеряно. Мы решили помочь нашим читателям, которым, наверное, не хватает времени и сил, чтобы сориентироваться в этом потоке. Сегодня расскажем о главных публикациях коллег, вышедших в конце января и феврале.

Спад начался, это уже очевидно. В загородном сегменте рынка ситуация спокойнее, чем в городском. Застройщики напряженно ждут, когда будут опубликованы параметры госпрограммы поддержки ипотеки. И изучают сводки о финансовом поведении граждан, об их страхах и ожиданиях.

На портале Colta.ru 21 января появилась статья «Плазменная ночь» замечательного автораЕвгении Пищиковой. О том, «чего боится, о чем бредит и про что кричит русский обыватель, когда на него надвигается громада финансового кризиса». Начало сюжета: очередь в магазине «Метро» в ночь с 16 на 17 декабря 2014 года. Когда ЦБ уже повысил ставку, доллар стоил 74 рубля, а евро — 91. Но это не удивление недальновидности граждан, покупающих плазменные панели пачками. Пищикова смотрит глубже.

«Рядом со мною честный мужчина среднего активного возраста погрузил в тележку пять плазменных метровых панелей, одновременно продолжая говорить кому-то вблизи стоящему: “И вот тогда-то Владимир Владимирович самолично возглавит народное восстание”».

В  очереди стояли «рублевые миллионеры». У 38% россиян есть сбережения; при этом минимальная сумма – 243 000—244 000 рублей.

«Ночь напролет московские окраинные мужики, мелкие лавочники, соль земли русской, судачили о судьбе страны: о кредитах… Честный мужчина с пятью телевизорами говорил: “Когда отдавать будет нечем, — говорил он, — банки, конечно, народу не спустят. Попытаются обратно все отобрать, ограбить. И если они полезут на народ, вот тогда начнется война, тогда люди пойдут на улицы. И вот тут Путин берет и объявляет кредитную амнистию. Что происходит? Владимир Владимирович лично возглавляет народное восстание!”».

Сорок пять процентов экономически активного населения страны имеют кредиты, в отдельных регионах – до 90%. Девятнадцать процентов заемщиков имеют пять и более займов.

«Пока перед нами мало внятная “народная” идеологическая война, в которой часть населения чувствует себя абсолютно правой: “Они берут грабительские проценты”, “Они заставляют подписывать бумажки с мелким шрифтом на обороте”… Зачем же чувствовать себя обязанными таким супостатам? Многие верят в кредитную амнистию, как в крестьянскую вольную, и ждут ее.

Ожидание кредитной вольной — это как бы компенсация за грядущее обнищание: вместе со всей страной готовы затянуть пояса, но личные долги извольте убрать! Уравняемся в социальном подвиге. Обнуление индивидуальной неудачи — и вместе со всей страной начинаем страдать с чистого листа».

 

Почти на эту же тему – материал Андрея Громова «Путинское большинство: запрос на дестабилизацию» (сайт Slon.ru, 30 января). Здесь речь идет о социальном договоре (точнее, о двух) и об их модификации в последнее время.

«Собственно, договоров было два. Первый – с экономически и социально активной группой – звучал примерно так: вы не мешаете нам врать и воровать (то есть полностью контролировать власть и финансовые потоки), а мы не лезем в ваши головы, личные дела, заработки и траты. Второй договор – с экономически пассивным населением, тем самым путинским большинством. Вы принимаете наше право врать и воровать, а мы обязуемся предоставлять вам возможность зарабатывать пусть минимальные, но стабильные, а главное, не связанные с экономической активностью деньги».

Постепенно договор, в котором фигурировал «минимальный доход», был дополнен и реализован явочным порядком через кредиты. … И чтобы этот договор действовал, люди должны воспринимать власть (Путина) как тотальную силу и соответственно всячески приветствовать ее усиление и ужесточение. Чем сильнее и тотальнее власть, тем больше шансов, что никто не даст этим банкам и их коллекторам распоясаться и отнять у людей все.

«…Кредиты, как бы они ни воспринимались в рамках общественного договора, остаются кредитами. И дело не только в коллекторах. Это зияющая дыра в бюджете, дыра в картине мира, в логике социальных взаимоотношений, а часто (и чем дальше, тем чаще) жестокая личная драма. И в доступном населению бизнесе – та же ситуация системной драмы при максимальной зависимости от власти.

То есть из недр стабильности сформировался глубокий и массовый запрос на дестабилизацию. На дестабилизацию форм и принципов жизни при сохранении стабильности власти».

 

«Ведомости» от 9 февраля констатируют: «Рынок квартир встал». Ажиотажа нет, рынок более или менее стабилизировался: все, кто хотел пристроить деньги, инвестировав в квартиры, уже сделали это.

Средний срок экспозиции увеличился с 64 дней в декабре до 72 в январе. «На вторичном рынке серьезный спад, а в новостройках с завышенными ценами продажи встали, свидетельствует заместитель гендиректора компании Est-a-Tet Владислав Луцков. Падение спроса связано прежде всего с ипотекой, выдача которой сократилась в разы. Вторая причина — сокращение доходов населения, третья — ожидание снижения цен на недвижимость.

 

В «Огоньке» от 9 февраля – целая подборка материалов о том, как горожане возвращаются на землю

«Назад, в деревню!» - так называется статья доцента МСХА им. К. А. Тимирязева Игоря Абакумова. «Спрос населения на семена овощей уже превысил спрос на семена цветов. Производители рассады, теплиц, садового инвентаря и мотоблоков, молодняка домашней птицы и животных ждут роста продаж. Причина ясна, как картошка: взлет цен на продовольствие, желание получить продукты понятного качества и застраховать семью».

Года два назад горожане, которым дома в Подмосковье достались по наследству, вдруг занялись делом. «Кто-то развел коз и торгует молоком. Кто-то делает тушенку из кроликов. Кто-то консервирует мясо гусей, уток и кур. Мой сосед слева держит большую пасеку, а справа — производит перепелиные яйца».

Первая причина: в экономике начался спад деловой активности, а на предприятиях - сокращения. Вторая, и не менее важная: появился мобильный Интернет. Бухгалтеры, архитекторы, юристы, инженеры получили возможность работать из удаленного доступа.

Дальше – санкции, Донбасс, Мариуполь и т.д.

Наталья Радулова в статье «Вкус земли» выяснила, чем живут новые сельчане во Владимирской области. Козья ферма в деревне Сереброво, хозяева - бывшая цирковая гимнастка и владелец небольшого издательства. Дело пошло, в Сереброво стали перебираться и другие горожане.

Страусиная ферма в пяти километрах от Коврова. «Страусы живут 70 лет — очень выгодная птица!». Владимир Черныш – бывший разнорабочий. Разработал бизнес-план, получил грант (миллион рублей), купил дюжину страусов. Деньги кончились, агротуризм не прижился, доходов пока нет. Но хозяин не теряет надежды.

 

Про «Коттеджи из секонд-хенда» рассказывает портал «Газета.ру» от 10 февраля. В январе спрос на загородную подмосковную недвижимость сократился на 40% (если мерять по декабрю – на 60%). Объем предложения сосредоточен преимущественно на вторичном рынке. По данным «Миэль», в Московской области на продажу выставлено порядка 25 000 объектов.

Аналитики говорят о вероятном снижении темпов продаж в этом году. Это приведет к потере прибылей девелоперами и возможному банкротству некоторых компаний. В связи с этим эксперты ожидают уменьшения количества новых проектов и более медленного строительства уже выведенных на рынок.

Группа «Интегра» прогнозирует рост цен на 5–10% за сотку. При этом цены на наиболее интересные проекты в высокой готовности будут подрастать в пределах 20%, на остальные — снижаться. В «Химки Групп» полагают, что цены будут падать, а загородный рынок ждет стагнация. Доля импортных материалов при строительстве коттеджных поселков бизнес-класса полгода назад могла достигать 50–60%, особенно на завершающем этапе строительства и отделки.

Выросло число запросов на участки без подряда.

 

«Вся власть земли – поселкам», сообщает портал 47news.ru Поправки к Земельному кодексу, вступающие в действие 1 марта 2015 года, перераспределяют полномочия по распоряжению неразграниченной государственной собственностью (то есть участков, что принадлежат государству, но не отнесены к муниципальным, федеральным и землям субъекта). Теперь всей землей, имеющей такой статус, будут распоряжаться власти первого (поселкового), а не второго (районного) уровня, как это было раньше. Главы администраций 198 областных поселений региона теперь могут проводить земельные торги, продавать участки на аукционах и сдавать их в аренду, выдавать разрешение на строительство различных объектов не выше трех этажей.

Нововведение вызвало небывалый шквал эмоций со стороны глав районных администраций, которые теряют изрядный кусок власти. Руководители районов попросили губернатора Александра Дрозденко вмешаться в ситуацию. Тот обещал «подумать о принятии регионального законодательного акта», позволяющего передать полномочия обратно на районный уровень.

 

«Смольный может заработать до 8 млрд рублей на продаже земли под строительство жилья», сообщил«Деловой Петербург» от 12 февраля. Городские власти готовят к торгам 34 участка общей площадью 35 га. Начнут с трех наделов в поселке Понтонный.

На эту же тему – материал в еженедельнике «Недвижимость и Строительство Петербурга» от 16 февраля - «За землей – на выселки». Не откажу себе в удовольствии процитировать собственную реплику: «Пока рынок шел в рост, Смольный придерживал участки: мол, сами будем строить для бюджетников. Теперь, когда спад спроса очевиден, а риски для новых проектов непомерно высоки, начинается распродажа. Потому что в бюджете дырки и надо заработать хоть что-нибудь. В коммерческой фирме менеджера с таким подходом уволили бы в три дня, с “волчьим билетом”».

 

«Прокуратура пообещала наказать» - расследование «Новой газеты», опубликовано в номере от 16 февраля. В основу материала легли материалы выездной проверки. В поездку по берегам озер и Финского залива отправились: сотрудник прокуратуры, местный лесничий, специалисты Комитета госконтроля природопользования и активисты движения «Открытый берег». Выводы: незаконные коттеджи и заборы построены на участках лесного фонда, легально переданных правительством ЛО в аренду под рекреационные цели. Например, незаконные строения обнаружены на арендном участке ООО «Кентавр» (полуостров Таммикониеми, близ поселка Озерки). «В нарушение Лесного кодекса, который допускает строительство в лесах только временных сооружений, хозяин «Кентавра» преспокойно возвел капитальный особняк площадью около 400 кв. м и каменный пирс». Лесничий считает, что «в нашем законодательстве не предусмотрено способа отличить капитальное сооружение от временного». Вплотную к коттеджу «Кентавра» на полуострове Таммикониеми, в лесу,уже несколько лет стоят два десятка капитальных домов за заборами. У владельцев есть документы о собственности на землю. Это – пример «двойного учета»: участок значится как часть лесного фонда. Но кто-то когда-то параллельно оформил этот же участок как земли сельхозназначения и продал.

На берегу Большого Симагинского озера, также на арендованном участке лесного фонда, продаются дома в курортном поселке  «Лесная рапсодия». Авторы материала полагают: «Вряд ли покупатели удовольствуются ненадежным статусом собственника на арендованной земле и не попытаются приватизировать ее через суд».

В аренду сотка стоит всего 1500 рублей, в собственности - 10 тысяч долларов. Схема, мягко говоря, имеет смысл…

Нарушений масса. В то, что прокуратура будет активно с ними бороться, как-то не верится. 

comments powered by HyperComments

март 2015

Дома и люди