Словесность власти

Отчего-то в России людей государственных неизменно потягивает на книжки. Как тиран — так подай ему книжки писать. В мировой-то истории по-разному: один актерствует, другой акварельками балуется. Но Россия — страна логоцентричная. 
После Ивана Васильевича ищут не золото с брюликами, а заныканную библиотеку! 
Бровеносец, обвешав себя всем, чем можно, захотел-таки и к литературе причаститься. Издал трилогию (по 15 млн тираж — не шутка!), сам себе дал Госпремию…  Мне еще довелось «Возрождение» с «Малой землей» с детками в школе изучать. Терпимо; в принципе, у журналиста Аграновского стиль неплохой. 
Юрий Андропов, председатель КГБ и генсек, стихами баловался. У него и сильные строчки есть — даже в шуточных, к юбилею.  Вот такой, например, намек: 
Кончаю. Страшно перечесть. 
Писать стихи — не то, что речи, 
А если возраженья есть — 
Обсудим их при первой встрече. 
Но все же Андропов при жизни ничего не печатал, а во-вторых, по основной биографической версии он все-таки еврей. 
Больше всех публиковался член ЦК и спикер Съезда народных депутатов Анатолий Лукьянов — у того чуть ли не 20 сборников вышло. (Несколько — под фамилией Осенев.) На него даже пародии писали. 
Уже видно было, что политика стала мельчать, да и поэзия — вместе с ней. 
Разве что вот «серый кардинал» Владислав Сурков сподобился, издал два романа: «Околоноля» и «Машинка и велик». Под псевдонимом, конечно. Ну, что сказать: не Ерофеев. 
В России это какая-то уже традиция: чем больше природа выдала человеку политического чутья и неукротимой жажды власти, тем меньше ему отмерено по части составления слов в наилучшем порядке. 
Ровно по Фрейду: либо одно, либо другое. 
Китайцы это давно сообразили. И поэтому примерно две тысячи последних лет, почти до Мао Цзэдуна, с кандидатов на государственные посты жестко требовали именно словесность. Главный экзамен — сочинение, причем оригинальное, но по жестко обусловленной форме и с обязательным знанием классических текстов. Иначе — никакой надежды получить степень «цзиньши» и быть представленным императору! Уклон в филологию гарантировал умеренное правление. 
Представьте себе ну хоть нынешний состав Думы — на серьезном экзамене? 
А тяга-то осталась! 
То Дмитрий Медведев проговорится о тайном — о том, чтобы его реплики «отливались в граните». То Владимир Путин вдруг напомнит о необходимости знать русский язык, притом на высоком уровне. (Это он на встрече по национальному вопросу сообщил. Совещание проходило в Еврейском музее.) 
Но больше по мелочи прорывается. 
Оказывается, и Евгения Васильева, роковая муза Сердюкова, не чуждалась лирических практик. И даже издала книжечку стихов. Там много проникновенных строк; меня больше всего зацепил сильный образ: 
Руки твои мохнатые 
Греют меня, завидуя… 
Эти строчки обращены к родине. Согласитесь, «мохнатые руки» родины — свежий символ, не иначе навеянный архетипом медведя. 
Обращение государевых людей к проблемам языкознания, а тем паче — к литературе и поэзии, свидетельствует о неизбежных переменах явственнее, чем любой митинг. 
Ну, а к добру перемены или к худу — это уж как повезет.

Удачи вам! 

Архив номеров
Главный редактор
Дмитрий Синочкин

март 2013