160
0
Елисеев Никита

Карикатура прежних зим

Ну и зима. Отродясь таких не видел. Снега даже кот не наплакал.
Кот наплакал лужи. Промозгло, зябко, не то что коже, глазу неприятно касаться воздуха.
Пасмурная хмурь, голые ветки и даже льда нет.
Сюрреалистическая какая-то зима. Не почитать ли нам… Сюрреалиста?
Реалистическое сочинение сюрреалиста — такое вот сочетание под стать тому, что за окнами.

СЮРРЕАЛИСТ

 
Очень кстати. На русский язык переведена автобиография Мана Рэя, одного из самых известных сюрреалистов, фотографа и художника. Одного из тех, благодаря кому фотография стала искусством. Книга издана, разумеется, без комментариев.
Разумеется, и бумага скверная, поэтому фотографии и репродукции не очень хорошо видны. Не страшно, спасибо, что вышла. Ман Рэй дотошно вспоминает свою жизнь. Никакой тебе над-реальности, фантастики и чудес. Все, как было, и описывает, а получается все одно странно, необычно.
Вот недаром он стал сюрреалистом. Нет, некоторые странности, с ним приключающиеся, странны для нас, привыкших к другому. Скажем, разогнался Ман Рэй на машине по дороге в Калифорнии до 160 км/ч. Его останавливает тамошняя ДПС. Проверяют права. Ман Рэй только что бежал из Франции, оккупированной нацистами, показывает и американские права, и французские. Полицейский спрашивает: «Так вы из Франции?» — «Ну да. Там на таких дорогах нет ограничения скорости…». Читатель ждет уж любимой фразы всех наших правоохранителей: «Незнание законов не освобождает от ответственности». А полицейский возвращает права со словами: «У нас на таких дорогах ограничения есть. Пожалуйста, ознакомьтесь с нашими правилами и больше не нарушайте». Сюрреализм, согласитесь. Для нас. А вот история первого бегства из Парижа и возвращения в Париж во время нацистского блицкрига сюрреалистична в полном смысле этого слова. Не буду пересказывать. Прочитайте, там много таких историй.
 
АВТОПОРТРЕТ.
Ман Рэй.
Пер. с англ. —
СПб.: Клаудберри,
2020.
 
ТРАГИЧЕСКАЯ ИДИЛЛИЯ
 
Очень хорошо, что эта книга появилась на русском языке.
Классика польской литературы ХХ века. Автобиографический роман нобелевского лауреата Чеслава Милоша «Долина Иссы». С небольшими дельными подстрочными примечаниями, с большим и обстоятельным послесловием переводчика Никиты Кузнецова. Послесловие важно, потому что про некоторые книги надо знать, в каких условиях они писались. Недавно прокоммунистически настроенный поэт, участник польского Сопротивления в годы войны, потом работник дипломатического ведомства советизированной Польши Чеслав Милош не выдержал жизни в берутовской (по сути, сталинской) Польше, бежал на Запад. В Польше
он проклят. Старая польская эмиграция сторонится его как «левака». Он только
что написал книгу «Порабощенный разум» — одну из лучших книг о положении
интеллектуалов при тоталитаризме.
И вот после этой работы Милош пишет роман о своих шляхетских детстве, отрочестве и юности в Литве. Поэтому примечания-то и нужны. Мир польской мелкопоместной шляхты в Литве, тот мир, который описывал Мицкевич в «Пане Тадеуше» и Милош в «Долине Иссы», исчез бесследно. Его нет, и чуть ли не все приметы этого мира нам, современным читателям, чужды. У Милоша получилась удивительная книга, напряженная, печальная, захватывающая. Словом, трагическая идиллия. Сам Милош про эту книгу говорил: «Это про
чертей и ведьм». В общем, не ошибался.
 
ДОЛИНА ИССЫ.
Милош Ч.
Пер. с польск. Н. Кузнецова. —
СПб., Изд-во Ивана Лимбаха,
2019.
 
ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ
ИТОГИ
 
И про эту книгу нельзя не сказать. Дмитрий Быков «Пятое действие». Еще и потому, что в ней предисловие Михаила Эдельштейна, начинающееся очень эффектно (под стать анализируемым текстам): «Этих стихов по всем правилам не должно существовать. Их просто не может быть потому, что не может быть никогда». Это предисловие лучшее, что пока написано о поэте Дмитрии Быкове и о его стихах.
Сам сборник недаром назван «Пятое действие». Итоговый сборник.
Поэт собрал в нем все (по его мнению) лучшее, что написал с 1989-го по 2019-й. Тут
интересно то, что все юмористические стихи Быков отбросил. Иное дело, что,
читая даже этот сборник, нет-нет, да и улыбнешься. «Президент бы спросил его:
“Есть ли Господь?” Патриарх бы сказал: “Разумеется”. Президент бы заметил:
“Я задал вопрос, но остался, похоже, непонятым”. Патриарх бы ответил: “Ну,
если всерьез, то, конечно же, нету, какое там!”». Но таких шуток в этом сборнике не много.
Читая его, внезапно понимаешь: а ведь Дмитрий Быков, как и положено настоящему поэту, глубоко трагичен. Может, поэтому ему и удается так славно, отважно и весело шутить.

 

ПЯТОЕ ДЕЙСТВИЕ .
Быков Д.
Ред. Наталья Розман. —
М.: Эксмо, 2020
comments powered by HyperComments