748
0
Богачев Георгий

Записки отставного чиновника

Редакция «Пригорода», посовещавшись в узком кругу, решила, что нам в журнале остро
не хватает беллетристики. И не вообще, а именно на дачно-загородную тему. И тут же (сюрприз!) на весьма популярном ресурсе Snob.ru мы натолкнулись на серию зарисовок Георгия Богачева, объединенных общим названием «Истории отставного чиновника». (Если кто забыл, это бывший вице-губернатор ЛО, а ныне гостеприимный хозяин базы отдыха «Илоранта».) С них и начинаем серию публикаций.
И если у читателей журнала: девелоперов и дачевладельцев, дизайнеров и садоводов —
есть чем поделиться с публикой — вэлкам!

Вступление. Чего это я вдруг

Я с детства любил писать сочинения. Точнее, сначала просто не знал, что это такое, но как только в первом классе научился связывать буквы «по-письменному», моя мама, спасибо ей, стала заставлять меня каждый день что-нибудь написать из серии «Мой друг Вадик» или «Моя комната». Пока не напишу, гулять не пускали. Постепенно я втянулся, и сочинения стали для меня любимым делом на уроках русского и литературы: не надо слушать всякую скукотищу, написал себе по-быстрому и свободен.
Последнее сочинение я написал на вступительных экзаменах в университет. Потом лет на двадцать стало не до того. Сначала вместе с товарищами мы делали вид, что учимся на экономическом факультете ЛГУ. Делали вид, потому что какой смысл изучать политэкономию социализма, когда
в процессе твоего обучения исчезают и сам социализм, и его политэкономия? Пользуясь всеобщей растерянностью, мы в основном болтались и пили пиво, иногда только перед самой сессией узнавая, что предстоит сдавать. Потом практически в том же составе мы задорно выполняли амбициозный план создания лучшей строительной компании России. В целом, надо сказать, не без успеха. Но это другая история.
И вот с какого-то времени меня стал грызть червячок сочинительства. Мечталось, что я когда-нибудь сяду и напишу чудесный художественный роман вроде «Московской саги» Аксенова или «Изюбря» Латыниной. Роман должен был быть основан на реальных событиях из жизни нашей компании. Человеческие судьбы, любовь и страсти должны были быть филигранно вплетены в антураж Петербурга 1990-х и 2000-х. Приватизация, бартер, взаимозачеты, бандиты, чиновники — прекрасная книга про нашу прекрасную молодость. До финала я не додумал. У романа было невероятно крутое название — «Контора». Так мы одно время называли между собой наш главный офис на Казанской.
Но с романом ничего не вышло. Случилась странная штука: почти все забылось! Двадцать лет слились в непрерывный поток. Так, помнишь какие-то отдельные события. А как подумаешь о диалогах, сюжетных линиях и прочих серьезных вещах, вообще тошно становится. Я понял: на роман не тяну. И вот чтобы хоть как-то унять этот зуд, решил попробовать то, что раньше давалось легко: писать сочинения.
Известно, что во всех сочинениях есть четкая структура: вступление, основная часть и заключение. Вступление — самое сложное.
Ну вот, вроде справился.

Как я искал дачу,
а нашел смысл жизни


Шел благословенный 2007 год. Это было время, когда Россия уже встала с колен, но еще не растолкала тех, кто то ли мешал, то ли помогал ей вставать. У нас в строительстве царила полная эйфория. Квартиры разлетались, как горячие пирожки, и дорожали на пять процентов в месяц в валюте. Самой модной была фраза Марка Твена о том, что надо скупать землю, потому что ее больше не делают. Наивные иностранцы миллиардами вкачивали в нашу экономику доллары и евро. Главным трендом для крупных компаний стало IPO — продажа акций на Нью-Йоркской или Лондонской фондовой бирже. Группа «ЛСР» тоже успела — одна из немногих строительных компаний. В это трудно поверить, но был период, когда «ЛСР» стоила дороже, чем концерн BMW, если исходить из текущей на тот момент стоимости акций. И знаете, казалось, что это абсолютно нормально!
Известно, что как только становишься немного богаче, сразу возрастают и потребности. У нашей семьи тогда уже была дача — вполне хорошая, новая, из калиброванного бревна, в нашем корпоративном поселке. Вроде все хорошо, вокруг друзья-соратники, заборов нет, жизнь прекрасна. Но захотелось, чтобы земли побольше и без «колхоза».
В то время Группа «ЛСР» купила бывший завод «Электрик» на Медиков, чтобы на его месте построить очередной город-сад. Вместе с заводом «в нагрузку» досталась старая советская база отдыха недалеко от Выборга, в бывшей погранзоне. Поселок назывался Гвардейское. Предложили глянуть. Зрелище было еще то. Полуразрушенные щитовые домики, кругом скалы, как строить коммуникации, непонятно. Земля в аренде, надо долго и трудно оформлять выкуп. Короче, сплошные проблемы. Но были и плюсы: роскошная природа, 450 метров берега озера, два острова, 14 зданий на самом берегу с законными документами и 100 киловатт электричества, по тем временам невиданная роскошь. Как-то сама собой пришла мысль, что на части участка можно построить коттеджи под сдачу в аренду, чтобы с выручки «отбивать» затраты на собственное житье. «Деньги есть, силы есть, почему бы и нет?» — подумал я.
Я не знал, что именно в этот момент нашел смысл жизни. Не пройдет и двух лет, как мы продадим и нашу дачу, и жилье в Питере, и всей семьей переедем в Гвардейское. Родные и друзья станут крутить у виска и жалеть мою несчастную жену, которую тиран-муж увез в лес, а мы тем временем поедем
в роддом за нашей младшей дочерью. Отсюда я буду еще несколько лет ездить на работу, в течение недели ночуя в съемной квартире. Сюда я в конце концов вернусь, чтобы заняться совершенно неожиданно ставшим для меня любимым делом — принимать гостей.
А тогда, в мае 2008 года, мы быстро оформили сделку. До краха всех марк-твеновских иллюзий оставалось полгода…

Шашлычка и Париж,
или как Выборг стал нашим домом


До 2008 года Выборг напоминал что-то вроде Гонконга в коммунистическом Китае — настолько непохожим на всю остальную Россию был этот город. Совсем небольшой, при этом он выглядел невероятно зажиточным. По улицам ездили дорогие машины, хорошо одетые люди ходили в рестораны, играли в боулинг, один за другим открывались ночные клубы. Все было новым, и на всем был отпечаток серьезных денег. И никаких пробок. В общем, жизнь в Выборге выглядела красивой и комфортной.
В одну из суббот я напросился в гости к нашим выборгским партнерам. Мы были тогда мало знакомы, но я знал, что люди они влиятельные и могут ускорить кое-какие вопросы с оформлением только что купленной мой базы отдыха. Меня пригласили «в шашлычку кушать хаш». Объяснили дорогу и сказали: «Сориентируешься по машинам».
Я приехал по указанному адресу, и началось настоящее кино. Представьте: ноябрь, 11 часов утра, полудождь-полуснег, слякоть, низкое хмурое небо. На заднем плане, усиливая киношный эффект, высится Выборгский замок. «Шашлычка» оказалась простеньким на вид павильоном, около которого и вправду расположились несколько солидных образцов импортного автопрома, изрядно покрытые серым налетом российской грязи. За неприметной дверью в углу общего помещения обнаружилось нечто среднее между подсобкой и VIP-залом. За столом человек шесть серьезных мужиков. На столе бутылка финской водки и закуска. Воздух наполнен тягучим ароматом того самого хаша, исходящим из огромной кастрюли в центре стола. Ну натурально, сцена из сериала «Бригада».
Конечно, никакая это была не бригада, абсолютно интеллигентные люди, просто нравилась им эта шашлычка, и все тут.
Положили в тарелку хаш, налили водки. Хоть и за рулем, а как откажешься, когда местные предлагают за знакомство? Ладно, думаю, успеет выветриться. Сидим, разговариваем, рассказываю о своих планах. Волнуюсь: люди-то серьезные вокруг. Еще пару рюмок выпили. И тут у одного из собеседников, Сергея, звонит телефон: «Жена зайдет на минутку, ключи забрать от машины».
И вдруг во все это: в подсобку, пропитанную чесночным духом, в нашу серую слякотную шмонь, во вчерашний похмельный угар — ворвался Париж. Вошла женщина, красивая абсолютно не нашей красотой, в каком-то невероятно элегантном пальто, неся с собой свежий воздух с неуловимой ноткой парфюма, словно она только что вышла из Галери Лафайет к мужу, потягивающему свой пастис в соседнем кафе. Улыбнулась, поздоровалась и через минуту ушла, а Париж остался в моей душе.
Потом Неля и Сережа Кустовы станут нашими близкими друзьями, соседями, крестными нашей дочки. И будет еще много посиделок и приятных минут.
А в тот момент упала последняя капля, и я отчетливо понял: хочу жить в этом городе. Я вернулся домой и сказал жене: «Знаешь, мы переезжаем в Выборг».

comments powered by HyperComments