864
0
Елисеев Никита

Не припев

В такую зиму, то морозную, то оттепельную, почему-то вспоминаются строчки Пастернака насчет того, что поэзия — пригород, а не припев. Может, потому, что 
зима — для пригорода, а не для города: в городе белый снег разминают в черную грязь или раскатывают в скользкий лед, а в пригороде снег пушист. А может, потому, что зима очень поэтична. Помните, Блок писал, что поэт — это мальчик Кай, который в чертогах Снежной Королевы знай себе складывает слово «вечность» из ледяных букв. Почитаем поэтов?

 

Человечность

 
По всем законам равновесия, на которых стоит наш мир, начнем с поэта, в котором ледяного очень мало. А вечное, если и есть (а в каком поэте этого нет?), то погружено в быт, переданный с подлинным верно. Михаил Яснов издал сборник стихов, написанных с 1965-го по 2015-й, «Единожды навсегда». Все знают детского поэта Яснова: «Был цыпленок весел, оттого что весил, нагулявшись по дворам, ровно 20 грамм…». Многие читали его переводы Превера, Рембо, Бодлера, Аполлинера, Верлена. Но немногие, к великому сожалению, знают его «взрослые» стихи. Автор предисловия к сборнику Дмитрий Быков верно пишет о Михаиле Яснове как об одном из самых замечательных наших поэтов, как о поэте человечном, мужественно-сентиментальном, ироничном, печальном. На мужественной сентиментальности Яснова я и подорвался. Мне так понравилась его баллада о смерти учителя, Алексея Адмиральского, что я принялся ее читать своей маме. Когда дошел до строчек: «Он клал полотенце на высохший лоб, и было нам жутко обоим, когда поминутно он кашлял взахлеб и сплевывал легкие с гноем», — мама всхлипнула и сказала: «Зачем ты мне такое читаешь? Не надо». Волшебная сила искусства. Пожилым женщинам, конечно, такое не стоит читать, но крепким мужчинам почему и не прочесть, как прощаются с учителями: «Какой был восторг — прибежать, принести полмира в словах угловатых, когда мы сходились в начале шести в начале шестидесятых! Он стулья носил. Он сажал нас за стол. Он дверь открывал без опаски. Он с нами беседы высокие вел. Он был настоящей закваски. Еще мы не знали, что не было сил, что времени выпало нам…». Хорошие стихи. Очень простые, сюжетные, ясные, балладные. Человечные, а значит, вечные.
 
Единожды навсегда.
Яснов М. — 
М.: Время, 2017. 
 
Ирония
 
Скорее, сарказм. Раз уж мы помянули Дмитрия Быкова, то как не сообщить, что в издательстве «Геликон Плюс» в конце прошлого года вышел его сборник? Он, в отличие от ясновского, небольшой. В нем только новые стихи. И они куда злее, безжалостнее ясновских. Быков — один из лучших юмористов современной России. Но в этой книге почти нет смешных стихов. За исключением одной баллады — «Двенадцатой». В ней жандармы по заданию Главы ищут настоящего Бога. «Меж мечетей, меж пагод, меж белых палат не впервой нам крамолу откапывать. Ведь нашли же когда-то! А Понтий Пилат был не лучше, чем наши, уж как-нибудь…». Промежуточный результат, предварительный итог поисков предсказуем: «И, обшарив сакральные точки Земли, возвратятся герои в песке и пыли, из метели и адского печева, и признаются: “Мы ничего не нашли”. А докладывать надо. А нечего». Окончательный результат не сообщаю. Не хочу спойлерствовать. Как всякий мастер баллад, Быков мастер сюжета. Прочитайте. Там не одна эта очень хорошая, эстрадная баллада, там и другие стихи замечательны. Самое первое, например: «С той поры, как Крым для меня закрыт (Вычислять, доколе, — удел гадалок). 
Я повадился ездить на Кипр и Крит и нашел наконец для себя аналог. На такой-то остров и я похож…». Опять и снова не буду спойлерствовать.
 
Если нет. 
Быков Д. — 
СПб.: Геликон Плюс, 2016.
 
Остров
 
Наверное, Жюль Ренар прав. У всех поэтов одна душа. Чем еще объяснить тот факт, что литовский поэт Томас Венцлова, вовсе не похожий на Дмитрия Быкова, сложившийся в иной среде, проживший совсем другую жизнь, принадлежащий совсем другой поэтической традиции, элиминирующий в своем творчестве любой юмор, любое смягчение трагизма, назвал свой сборник так, будто откликнулся эхом на вышеупомянутое стихотворение Дмитрия Быкова, — Encomium insulae. Это по латыни. По-русски это значит «Похвала острову».  Этот сборник на русском языке вышел в издательстве Ивана Лимбаха. Избранные стихи с 1965-го по 2015-й. Самое полное издание стихов Томаса Венцловы в России. Билингва. На одной странице — литовский текст, на другой — перевод. Переводы выполнили Виталий Асовский, Наталья Горбаневская, Иосиф Бродский, Георгий Ефремов, Александр Кушнер, Анна Герасимова (любителям русского рока и русской бардовской песни более известная как Умка, но она еще и образованный филолог, серьезный исследователь творчества обэриутов и переводчик). В общем, творчество крупнейшего европейского поэта современности представлено достойно. Не могу не процитировать финал одного любовного стихотворения, уж больно хорошо: «Ритор сказал бы: спасают анжабеманы. / Стихотворенья закон, пустоту в цезуры налив нам, / отколет строку от строки, от строфы строфу, но / синтаксис бедный стремится срастить, что разбито рифмой».
Кстати, тоже очень поэтическое ощущение стиха: не просто текст, буквы на бумаге, а нечто живое, живущее, растущее, раскалывающееся и снова сращивающееся. Вроде жизни как таковой. 
 
Похвала 
острову.
Венцлова Т. — 
СПб.: Изд-во Ив. Лимбаха, 2016.
 
comments powered by HyperComments