744
0
Земзаре Инга

В стиле ретро

Каждый предмет в этом доме для хозяев связан с воспоминаниями о старом укладе жизни. Приезжая сюда, они забывают о городской суете и окунаются совсем в другой мир. Ведь любой старый дом — это своеобразная машина времени.

Сколько лет дому в деревне Старые Раглицы Волосовского района, никто уже не помнит.

Его хозяин Александр Докукин, коммерческий директор сети магазинов, инженер-технолог кузнечно-прессового производства по образованию, несмотря на профессиональную склонность к цифрам тоже затрудняется определить его возраст. Этот дом его дедушка с бабушкой купили уже готовым перед войной. Лет с восьми Александр вместе с двоюродными братьями и сестрами проводил здесь практически каждое лето.

Здесь все осталось таким же, как было. Разбитая деревенская дорога, по которой лучше на тракторе, потому что на автомобиле в дожди и в распутицу можно увязнуть. Все так же урчат вдалеке трактора и прилетают аисты. Только народу местного нынче живет очень мало, в основном приезжают на лето дачники.

И большой дом Александра тоже стоит в ожидании гостей. В нем и по сей день остаются старые шкаф, комод, кровати с шишечками. Из печек теперь лишь голландка, а была и русская, в которой готовили и куда на лежанку забирались греться зимой.
 
– Мне очень нравилось в детстве ночевать в доме, — рассказывает Александр. — Особенно когда приезжало много народу: то-гда доставали матрацы, подушки, детям стелили на полу. Особенно хорошо было зимой в натопленной избе. Дед забивал поросенка, собиралось много родственников. Мы, пацаны, лежали и слушали взрослые разговоры. О чем говорили, плохо помню. Осталось ощущение — что-то важное, что-то из другой, большой жизни.

Жилая и хозяйственная части в этом доме находятся под одной крышей. Хозяйственная  больше жилой, и дом выглядит огромным. В жилой части шесть окон, гостиная, спальня, большой коридор, просторная веранда, лестница на чердак. На хозяйственной половине жили коровы, куры, поросята, здесь же была устроена дедова мастерская с верстаком. На втором этаже — сеновал.

– В деревенскую страду, когда наступало время убирать стога, мы здесь уминали сено. Взрослые огромными охапками закидывали его наверх, а мы по нему прыгали. Потом спали на этом душистом сеновале.

А на чердаке и сегодня старинные сундуки хранят деревенские сокровища и стоит бабушкина прялка.

– Я помогал бабушке расчесывать шерсть. Для этого были такие приспособления вроде теннисных ракеток, только прямоугольные,  с зубцами, и этими ракетками мы били, чесали шерсть. Получали наряд и на корову. В доме был сепаратор, который разделял молоко, сливки. А дед нас брал к пчелам. Мы с ним собирали из ульев соты, а потом гнали мед — крутили большой барабан, из которого он и тек. За это помощникам полагались обрезки сот: перед тем как выгонять мед, дедушка срезал часть с воском. Этот воск он потом снова переплавлял для пчел в виде листа, продавленного восьмиугольниками, и крепил его к деревянной рамке с тонкой стальной проволокой. А потом перед сном бабушка давала нам свежий медок, молоко, хлеб. Такая была незатейливая деревенская еда.

Детский опыт, возможно, когда-нибудь пригодится: может быть, на пенсии Александр заведет и себе пчел. А пока пчеловодство освоил его двоюродный брат, который на пенсию перебрался в деревню.
– У него тут охота, сад, пасека. Хорошо!

А вот с купанием в деревне некоторые сложности: деревенский пруд потихоньку зарос. Но в 15 км есть озеро Донцо.

– Шикарное озеро. В нем изумительно чистая вода, ил бело-голубого цвета, наверное, это глина. Когда смотришь на озеро, оно бирюзово-голубое.

Есть вода и поближе — в 10 км речка, в которой бьют ключи. Она совсем мелкая, бывает даже, что воды в ней по колено, но все равно вода ледяная, не успевает прогреваться. Впрочем, Александра с детства закалила тетушка.

– У нас еще стоит наша старая баня, что топится по-черному. Самое сильное воспоминание, с ней связанное, это как тетушка в конце помывки взяла огромный таз с холодной водой и — шарах на меня. Омыла с ног до головы. Мне это не сильно понравилось. Но с теткой не забалуешь, она прошла всю войну. Сама жила по-спартански и воспитывала по-спартански.

Ну а бабушка умела лечить хвори и болячки заговорами.

– Помню, упал, разбился, и синяк очень болел. И бабушка это дело заговорила. Она нашла сучок на дереве, водила во-круг него пальцем, а потом — вокруг больного места. И что-то говорила вроде «засохни, зачахни». Что интересно, сразу все прошло.

Есть в этих местах и свой парк. Он находится по пути в соседнюю большую деревню Калитино, куда мальчишки убегали от домашней работы, особенно от прополки, к механизаторам. Здесь был хоздвор с техникой, магазины, кинотеатр. Между этим оплотом цивилизации и Старыми Раглицами — островок леса, где растут одни елки. Это место и получило название парка.

– Среди этих елок очень много холмиков. Существует поверье, что это со времен Отечественной войны 1812 года. Говорят, когда французы отступали, то похоронили здесь своих солдат. Кто-то пытался тут копать, но ничего не нашли. Мы не копали, поэтому не могу с уверенностью сказать, что это за холмики. Но по ночам, кто-то рассказывал, здесь слышится французская речь. Хотя, кто знает, может быть, здесь вообще захоронены тевтонские рыцари, ведь совсем недалеко граница с Эстонией. Вообще, надо бы этот вопрос изучить, это интересно. И, конечно, домом надо заниматься, — подводит итог Александр. — Надо делать крышу, веранду, крыльцо, смотреть фундамент. Баню строить новую. С родственниками мы недавно пробурили скважину. В принципе, здесь такой большой участок, что можно поставить несколько домов и каждому выделить по удельному княжеству.

Инга Земзаре

comments powered by HyperComments

февраль 2012

Город в пригороде
Спорт: адреналин
Обустройство