Почему Россия не Скандинавия?

Да что Россия — даже Петербург не очень тянет. Не в плане архитектуры, конечно, а вот как все устроено.

Гаджеты можно привезти любые. У нас какой-нибудь 31-й iFone появляется раньше, чем в Калифорнии. И технологии импортировать — не такая уж проблема. От производства «мерсов» в Урюпинске и до facebook-революции.

А вот с заимствованием социальных схем просто беда. А без них, оказывается, и iFone ловит преимущественно «Радио Шансон», и «мерс» (особенно с мигалкой) вызывает не зависть, а злобу. И едет со скрипом, хотя железяки вроде те же.

И особенно остро невосполнимый дефицит социального опыта чувствуется на уровне городского обустройства. Как разумно скомпонован Стокгольм! Исторический Гамла-стан — на месте и не поуродован, и многовековые камни послушно ложатся под подошвы кроссовок японских туристов; наука вынесена в район Королевского технологического института и Каролинского госпиталя; на месте нефтеналивных терминалов порта — новый район Хаммери Стад, но для сохранения «памяти места» рисунок пирсов сохранен, и теперь здесь стоят личные яхты и лодочки. Еще в 30-е годы (аккурат после депрессии) городские власти мудро скупили большие территории «под развитие». А потом приняли основной принцип: «Построить все в границах города». Это при том, что подавляющее большинство жителей отдало предпочтение жизни в односемейных домах. Получилось и то, и другое, потому что приоритеты развития были заявлены загодя и обсуждались публично, потому каждый важный шаг должен был получить одобрение граждан.

В Амстердаме жесткий дефицит земли, столкновение цеховых и церковных интересов привели к созданию уникального конгломерата, где каждый квадратный метр используется с толком, но при этом не тесно, и зелень, и каналы…

В Венеции накоплен уникальный многовековой опыт управления развитием, с плавной сменой стратегических целей (мореплавание, финансовые услуги, туризм). И опять ключевой момент — искусство компромисса и взаимных уступок: купцы не могли войти в наследственную знать, но имели право выбирать канцлера и возглавлять Школы (сообщества). Работники Арсенала формировали охрану дожа и экипаж Золотого корабля… Как связана сохранность зданий Венеции — с тем, что и стоимость хлеба на протяжении веков оставалась постоянной? А ведь как-то связана!

Гениальный Ильдефонсо Серда, проектируя развитие Барселоны, не гнушался разъяснять свой замысел всем и каждому — через книги, статьи и даже листовки.

(Интересующихся отсылаю за подробностями к отличной книге В. Глазычева «Город без границ». Только что вышла, тираж, разумеется, 1500 экземпляров.)

Для американских планировщиков базовая единица — школьный округ. Да ведь и в России были аналоги: церковный приход. Село — там, где есть церковь. Если нет — так, деревенька.

Ересь скажу (с точки зрения рекламодателей), но все же: бесконтрольное расползание города в пригороды очень скоро обернется новым клубком проблем — транспортных, инфраструктурных, социальных… Массовая многоэтажная застройка ведет туда же: жилой комплекс «Прют-Айгоу» в Сент-Луисе был построен в 1954-м, в 1955-м архитектор Ямасаки получил за него пулитцеровскеую премию, а в 1972-м его пришлось расселить и взорвать, потому что получилась огромная трущоба. И нимайеровская Бразилиа — весьма эффектный город, но для жизни крайне неудобный.

Диктатура архитектора ничуть не лучше всевластия девелопера или самодурства чиновника.

Нормальная жизнь получается там, где проект изначально «заточен» под человека, где налажен диалог и работает самоуправление.

Беда в том, что «вертикаль власти» к диалогу не способна и ни в коем случае не предусматривает реальных полномочий на нижнем ярусе. Это сразу лишает вертикаль фундамента.

Так что революция начнется вовсе не на площади Сахарова, а в садоводствах и жилтовариществах. 

Удачи вам!

Архив номеров
Главный редактор
Дмитрий Синочкин

февраль 2012

Город в пригороде
Спорт: адреналин
Обустройство