980
0
Елисеев Никита

Война

Мне кажется, мысль Василия Ключевского: «История ничему не учит, но жестоко спрашивает за невыученные уроки» - именно сейчас становится особенно внятной. Как разом ухнули в первую мировую; как, поняв, что нельзя очертя голову лезть в войну, отступали и отступали перед наглым агрессором накануне второй мировой и доотступались до танков в Париже. Значит, нельзя и так, как накануне первой, и так, как накануне второй… А как можно? Вот, смотрим...

 

Журналист

Жил в Париже эмигрант, поэт и бывший русский социал-демократ. Во время первой мировой стал военным корреспондентом. И выяснилось, что этот поэт, Илья Эренбург, гениальный журналист. Наблюдательный, лаконичный, где надо - ироничный, где надо - патетичный, сентиментальный и безжалостный. Как произошло это превращение, как гнев против пропагандистских статей соединился с финансовой необходимостью (ибо зарабатывать поэту стало нечем) и погнал Илью Эренбурга в окопы, в госпитали, в разрушенные города, увлекательно и достоверно рассказал в предисловии к его первой военной книге «Лик войны» его исследователь и публикатор Борис Фрезинский. Но главное, конечно, сама книга, не переиздававшаяся в России 85 лет. Это не сборник статей. Это связное повествование о первой мировой во Франции. Это впечатления войны, ее картины, ее быт. Множество эпизодов, связанных, пожалуй, одним чувством, прекрасно выраженным спустя много лет советским поэтом Леоном Тоомом: «Нет ничего ужаснее войны, нет никого прекраснее солдата…». Но к этому чувству примешивается и другое: а каково этим людям будет врастать в послевоенную жизнь?

Эренбург И. Лик войны. Подгот. изд. Б. Я. Фрезинского. – СПб., Изд-во Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2014.

 

Солдат

О врастании фронтовика в послевоенный быт написан замечательный роман польско-еврейского писателя Исроэла Рабона (1900-1941) «Улица». Рабон воевал в украинско-польской войне 1919 года, польско-советской войне 1920-го. Жил в Лодзи. Писал на идише сильные сюрреалистические стихи. Для денег под псевдонимами сочинял бульварные романы. Кстати, в «Улице» очень заметно влияние этих написанных на потребу массовой публики текстов, что отнюдь не снижает ценность романа. Погиб в 1941-м в Вильнюссе, в местечке Понары. Его убили люди, у которых в графе «национальность» должна была быть запись: «сволочь».

…Солдат вернулся с фронта и бродит по улицам Лодзи. Работы нет, денег нет, жилья нет. Перебивается случайными заработками, вспоминает войну, слушает разные истории, сталкивается с людьми, как правило, такими же, как он.

 «Улица» похожа на роман Луи-Фердинанда Селина «Путешествие на край ночи». И – как это ни странно – на фильмы Чаплина. Один эпизод в романе абсолютно чаплинский. Солдата берут на работу в цирк. Он должен ходить с плакатом «Бенгальские, злые, голодные тигры» по главной улице Лодзи. Он выходит на нее и оказывается в толпе бастующих ткачей. Толпа несется громить дом директора фабрики, солдату не выбраться из нее, над бунтующими рабочими развевается красное знамя, а рядом торчит плакат про тигров. Вечером солдат возвращается в цирк, думает: «Сейчас погонят…» Директор встречает его с распростертыми объятиями: «Ну, парень, ну, ты далеко пойдешь! Такой пиар-ход…». Пожалуй, это один из немногих смешных эпизодов в книге, в основном она, конечно, мрачная. Но главное в ней - удивительная вера в братство простых, хороших людей, в то, что всегда найдется кто-то, кто протянет тебе кусок хлеба.

Рабон И. Улица. Пер. с идиша под ред. В. Дымшица. – М.: Книжники, 2014.

 

Богослов

В 1922 году из Советской России высылали философов, экономистов, политологов. Провожать философа Николая Лосского пришли совсем молодые люди, приятели его сыновей. Взрослые стояли печальные и хмурые, а молодежь смеялась, дурачилась. Молодости свойственен оптимизм.

Один из сыновей Лосского, Владимир, стал крупным европейским православным богословом, исследователем трудов Мейстера Экхарта, Бернарда Клервосского. В 1940 году он ушел из Парижа от немцев. Он хотел прибиться хоть к какой-то военной части, чтобы защищать Францию. Не нашел. В годы оккупации участвовал в Сопротивлении. Тогда же написал небольшую брошюрку «Семь дней по дорогам Франции», где описал дни военного разгрома. Это удивительная книга. С неба сыплются бомбы. По дорогам лупят снаряды. Неразбериха бегства, отступления, и все это зафиксировано точно, страстно, с болью человека, переживающего унижение любимой страны, но рядом с этим - рассуждения о галликанизме (французском варианте католичества), о крестовых походах, о силе и слабости, о Промысле Божьем и о человеческой воле. Человек в жутких условиях ни на миг не забывает: он богослов. В дни катастрофы он думает о том, о чем думал всю жизнь. Эта его верность вселяет надежду. Зло не может победить. То есть, может, но временно – в этом он уверен. И каким-то чудом уверяет в этом читателя.

Лосский В. Семь дней по дорогам Франции. Пер. с фр. А. Почекунин, К. Преображенская. – СПб.: Духовное наследие, 2014.

comments powered by HyperComments

январь 2015

Дома и люди