756
0
Синочкин Дмитрий Юрьевич

Олег Паченков, социолог: «Власть не знает, что делать».

 Обычно мы беседуем о новых тенденциях с архитекторами и строителями, с девелоперами или чиновниками. Но в пригородной зоне все чаще случаются события, обусловленные энергией обычных граждан. А это уже компетенция социологов.

- Недавно несколько областных групп, выступающих в защиту природы, заявили о создании ассоциации. Как будет дальше развиваться протестное направление?
- У влиятельных международных групп экологической направленности весьма разное происхождение. Многие начинали так же: локальные сообщества видят что-то общее в своих целях и действиях, поэтому объединяются. В Петербурге это уже происходило. Защищали территорию от застройки или памятники от сноса, в какой-то момент начали взаимодействовать, поддерживать друг друга.  Находили алгоритмы эффективных действий. При поддержке «Живого города» на такие митинги приглашали экспертов, и это уже выглядит более серьезно. Но с окончанием локальных историй это все, как правило, рассыпается.
- Из протеста может возникнуть что-нибудь конструктивное? Против сноса «хрущевок» выступают многие, но никто не предлагает, что с ними все-таки делать.
- Мне тоже сходу не припомнить, были ли у нас группы и движения, которые выступали бы «за» что-то, а не против. Разве что «Петербург 3.0» предлагал вместо «Набережной Европы» разбить парк. Подавляющее большинство предлагает чего-либо не делать. Это нормальное желание людей, привыкших к определенной среде. Для них главное, чтобы она не менялась. Любые перемены они воспринимают негативно. И трудно их убедить, что возможны изменения к лучшему.
К таким движениям надо относиться разборчиво и осторожно. Они ведь часто претендуют на роль представителей обобщенного мнения всех или почти всех жителей, которые за ними стоят. И это почти всегда неправда. Даже в очевидных случаях сноса, или реконструкции, или выселения. Есть люди, которые недавно купили в этом доме квартиру и очень не хотят переезжать, а есть другие – те, кто мечтает выехать из коммуналки. Но защитники, выступающие против сноса, будут говорить как бы от имени всех. Похожая ситуация – в экологических конфликтах.
Я был на общественных слушаниях по «Южному», я знаком со сторонами конфликта и с аргументами, которые выдвигают защитники Кондакопшинского леса, Таицкого водовода… Грубо говоря, за ними, как правило, стоят определенные интересы, При этом одни интересы, вполне частного и экономического или политического характера, прикрываются другими – весьма благородными, гуманистическими. Последние, безусловно, имеют все основания для отстаивания. Однако следует каждый раз разбираться – насколько искренни их апологеты. Безоценочно, просто чтобы понимать суть происходящего.  
- И что, идеалистов нет?
- В «Живом городе» есть. А вот среди выступающих против «Южного», скорее всего, преобладают те, кто преследует собственные цели… Даже аргументы пушкинцев вроде того, что «мы тут жили – не тужили и пользовались парками, а теперь к нам приедут пользоваться ими еще сто тысяч человек», - это, извините, собственничество. Господа пушкинцы парки не разбивали и вряд ли вложили в них хоть какой-то свой труд. Так что аргумент не принимается.   
- То есть в Колтушах или в Токсово сталкиваются не горожане с застройщиками, а одни горожане с другими? Местные - с теми, кто хотел бы сюда переехать? А на это еще накладывается позиция областных властей, которым не хватает денег на новые социальные объекты…
- Именно так. Получается такой слоеный пирог. В этом как раз и кроется сложность, нельзя такие процессы воспринимать упрощенно.
- Валентина Матвиенко встречалась с градозащитниками, предлагала Юлии Минутиной пост советника… Это исключение или такая практика возможна? Могут ли «зеленые» в наших условиях попадать в парламент? И не теряют ли они на этом маршруте свои убеждения?
- В наших условиях экологические активисты еще долго не попадут во власть. Особенно через выборы. Назначить – могут. «Зеленое» сознание – явление у нас не массовое. 
А вот назначение на пост советника вполне возможно, более того, думаю, это будет происходить уже в ближайшее время. Потому что мы видим определенный кризис власти, которая не знает, что делать.
- А власть в курсе, что у нее кризис?
- Думаю, да. Хотят она никогда в этом не признается. Кризис – значит, ей нужны другие люди, другие эксперты. Это видно на примере Москвы, где власть пополнилась новыми людьми. И хотя в кресла руководителей департаментов садятся номенклатурные начальники, рядом с ними на более скромных должностях появляются и другие: к Капкову приходят люди из «Стрелки», к Ликсутову - велоактивисты и так далее. 
- В области уже отмечены формы крайнего выражения протеста: поджоги, разрушение заборов и построек… Это свидетельствует о радикализации протеста или о кризисе власти? Почему не через суд?
- Большинство не верит в другие формы протеста, даже и не пытается. Это долго и непонятно, и доверия к судебным органам нет.
Такой протест не исчезнет. А будет он доминирующими или нет – зависит как раз от альтернативы, от вероятности победы в суде. У нас до сих пор успехи протестного движения парадоксально связаны именно с решениями высоких чиновников, иногда чуть ли не противозаконными. Бывает, что суд принимает сторону застройщика (который действительно ничего не нарушал), а власть под давлением граждан заставляет отменить судебное решение или как-то иначе воздействует на застройщика.
- Решения, не выходящие за рамки здравого смысла, чаще принимали арбитражные суды, а не народные. К чему приведет судебная реформа?
- Для моих коллег, которые изучают судебную реформу, арбитражные суды были едва ли не единственной эффективно работавшей судебной ветвью. Поэтому, они считают, что это – катастрофа; у меня нет причин им не доверять. 
- У протестных групп есть и другая форма борьбы: воздействие на покупателя. Через митинги, листовки, СМИ, создание вокруг объекта или проекта ауры скандала.
- Это работает, если у покупателя есть выбор. И чем ниже покупательная способность – тем уже выбор. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что собой представляет «Северная долина» - можно приехать и посмотреть. Или район застройки у привокзальной площади в Мурино… И раз покупают, значит, альтернативы не видят.
Эффект возможен, если, при наличии выбора у покупателя, публичный скандал опустит интерес платежеспособных граждан к конкретному объекту ниже определенного уровня. 
- У вас есть опыт работы с креативными группами?
- Я тут поучаствовал в одном проекте кудринского Комитета гражданских инициатив. Он реализуется в Череповце и в Сосновом Бору. Это называется «партисипаторное бюджетирование»: часть бюджета официально отдается на дележ горожанам.
С помощью жребия отбирают заявки. Спектр довольно широкий. Но из 20 заявок-финалистов и там и там 15 так или иначе касаются городского пространства, благоустройства или чего-нибудь для детей. Т.е. на обустройство городской среды у людей самый высокий спрос – из вещей, которые они сами в силах обдумать и изменить при разумном доступе к городскому бюджету.   
- В городе и области разные принципы организации муниципалитетов. И разные полномочия. Это скажется?
- Уже сказывается. Область будет иметь определенную фору. В городе что-то сделать сложно: кругом ограничения. А хорошо разбирающиеся в деталях и мелочах конкретной территории муниципалы – бесправны и безденежны.
- Поэтому в области больше воруют на местном уровне… Это обязательный этап?
- Даже не знаю. Мне все же кажется, что в городе так не будет: публичная общественная структура, здесь больше глаз за этим следят. Не в лесу все-таки. 
- Это связано с персоналиями или с административным принципом устройства?
- Работают оба фактора. Роль личности тоже никто не отменял.
- Что ж Петербургу так с личностями не везет?
- Не знаю… Каждый раз кажется, что хуже некуда, и каждый раз оказывается, что еще есть.
Хотя область тоже наворотила много чего, особенно на границе с городом. Не смогли заморозить вовремя, да и не хотели. Петербург в период Матвиенко активно привлекал в город крупные фирмы, область добивается того же эффекта за счет привлечения строителей. Но каким будет долгосрочный эффект – трудно сказать. Я думаю, есть основания и для опасений. не возьмусь комментировать. Полагаю, мы через 10 лет будем «расхлебывать» последствия своего автокластера и не знать, что с ним делать. Думаю, и область в гонке за инвестиционными проектами, может за количеством не разглядеть качества привлеченных и реализованных, которое негативно скажется на развитии региона через 10-15 лет.
- Может ли сформироваться вокруг мегаполиса комфортный пригород?
- Организация пространства, ограниченная этажность и транспортная связность – если эти факторы присутствуют, тогда может получиться. Хуже всего с транспортом. Даже с инженерией не так плохо. И уже очевидно – на примере Подмосковья, что автомобильные дороги не спасают. Есть сомнения относительно второго кольца. Все мы видим, что действующая дорожная сеть не справляется, а международный опыт подсказывает, что решение надо искать где-то еще, не обязательно прокладывая новые дороги. Построят еще одну КАД, и она точно также забьется за два-три года.
- И город потянется ко второму кольцу… Поэтому вас привлекает проект «Южный»? Создание города-спутника с известной степенью автономности…
- Думаю, что инвесторы этого проекта и не стали бы привлекать экспертов, если бы могли продать там жилье без всяких придумок, как продают другие. Между «Южным» и городом находятся еще несколько проектов, и сначала будут раскупать их. Поэтому понадобилась какая-то другая идея. Что забавно: в нее мало кто верит. Модель у всех в голове одна – сегодняшняя.  Расползание города вширь. 
- Допускаю, что в «Южный» удастся привлечь какое-то серьезное производство, возможно, науку. А вот университеты…
- Есть заинтересованность. Насколько мне известно, идут переговоры о создании кампуса с Владимиром Васильевым, ректором ИТМО, председателем петербургской Ассоциации ректоров… Поясню контекст. Серьезные федеральные деньги выделены на программу «5/100»: к 2020 году пять российских вузов должны войти в сотню лучших университетов мира. Заявки на участие в этой программе подалиют учебные заведения с большими амбициями. У них есть достижения, есть потенциал. Но часто они не могут развиваться территориально: невозможно создавать современный университет (особенно если речь об естественных науках) на тесных площадках городского центра. Нужно место хотя бы для лабораторий, для оборудования, для общежитий. Это возможно или в бывших промзонах, или на окраинах…
- На рынок сейчас выходит новое поколение, с другим восприятием собственности. Молодые более мобильны, спокойнее относятся к аренде…
- Для креативного класса это нормально.
- А он у нас есть?
- Есть, только небольшой. В Петербурге и Москве – точно есть. Не надо думать, что креативный класс, это хипстеры. Для классической модели Ричарда Флориды суть креативного класса – добавленная стоимость, которую они создают в экономике, и атмосфера города или территорий, районов, которую они создают – своим платежеспособным спросом и собственным вкладом. Их отличительная черта – это образ жизни, определенные установки, которые затрагивают работу, досуг, дом, отношения к другим людям и с другими людьми. Это люди, не обязательно ориентированы на карьеру, а больше - на горизонтальную мобильность.  занятые достижением собственных целей, самореализацией, творческие, и при этом успешные, экономические эффективные.
- И вот так вы себе представляете «Южный»?
- В принципе, да. Идеал Кремниевой долины не дает покоя. Хотя понятно, что так не получится: во-первых – у нас, во-вторых – тридцать лет спустя. Будет по-другому, и хочется понять – как. Заглянуть вперед, уловить «на кончиках пальцев» тренды, актуальные не для вчерашнего дня, и даже не для сегодняшнего, а для завтрашнего.  
- С одной стороны – административный ресурс, стремление в чистом поле развернуть что-нибудь инновационное. С другой – неуловимая творческая субстанция. Удастся ли скрестить эти противоположные начала?
- Видите ли… Если бы за этим проектом не стояли чиновники, а не крупный частный бизнес, я бы в него не поверил бы ни на секунду. У предпринимателей другое мышление, не такое, как у чиновников. А если речь идет о влиятельном бизнесе, то они могут навязывать такую повестку дня, которая приблизит федеральные средства к реальности. Похоже, и крупный бизнес немного сместился от тупого примитивного зарабатывания денег к более значимым целям. Не то чтобы предприниматель перестал думать о прибыли. Просто схемы становятся сложнее, в них появляются другие звенья. И другие бенефициарии. Старые схемы работают все хуже, нужно вкладываются во что-то новое, что станет трендом через пять лет. Создание общественных пространств, территории малого бизнеса, креативных площадок.
- Мы с вами коснулись нескольких важных моментов: «зеленые» протесты, город-спутник для креативного класса, новые форматы для бизнеса, отказ от панельного гетто… Это части будущей картинки или разные варианты развития? Какие-то будут реализованы, другие отомрут за ненадобностью?
- Хотелось бы верить в первую версию. Но вторая более реалистична. Скорее всего, будут разные варианты для разных людей, для разных образов жизни… Наше общество стало сложнее – различия больше не являются взаимоисключающими – «или… или». Они могут сосуществовать.
- То есть вы не верите в единый учебник истории и в покорное подчинение меньшинства могучей воле количественно преобладающих масс?
- Отчего же? Могут попытаться… Но при этом сценарии весь потенциал развития страны попросту из нее уедет. Физически. И спорить будет не только не о чем, но и некому и не с кем. Хотя, мы ведь все эти разговоры ведем в Москве и Петербурге. А отъедешь на сто километров – и понимаешь: ты не то чтобы меньшинство, тебя вообще практически нет…

К сведению

Олег Паченков – социолог, кандидат социологических наук. Окончил истфак СПб ГУ, затем магистратуру Европейского университета. Занимается изучением городских пространств, возглавляет Центр прикладных исследований в Европейском Университете. Координирует направление «городские исследования» и  «Открытую лабораторию город» (ОЛГ) на базе Центра независимых социологических исследований (ЦНСИ). Член Совета Балтийской образовательной сети (CBT), член Совета Сети Северных и Восточно/Центрально-Европейских социальных исследователей, работающих качественными методами (NECEN).

comments powered by HyperComments

январь 2014

Новости компаний