Вместо новогоднего тоста

Я принадлежу к меньшинству.
Нет, это не то, о чем вы подумали.
Я читаю книжки. Часто даже бумажные. Это не достоинство, а просто привычка.
По данным Левада-Центра, в 2008 году 46% россиян не прочитали ни одной книги. За год! 36% читали от случая к случаю, и только 16% занимались этим постоянно. Нормальный россиянин усваивает 1,08 книжки в месяц. У меня этот показатель раз в 15-20 выше. Похоже на зависимость. Доктор, это не опасно?
Я курю. Судя по отношению наших законодателей, хуже меня только геи.
Собственно, большинство состоит из маленьких групп с очень разными интересами. Только в бомбовый прицел все люди одинаковые.
И эта вечная неловкость… Все вроде бы «за», а ты не то чтобы против, а вообще о другом.
Мы встречаем год Лошади. В книжке Оруэлла есть такой персонаж – Коняга. Чтобы ни происходило, у него один лозунг текущего момента: «Я буду трудиться еще упорнее!» (Иногда он добавлял: «А товарищ Наполеон всегда прав».)
Если уж вспомнить Наполеона, то, конечно, с бессмертной цитатой: «Большие батальоны всегда правы». Жаль, что они об этом обычно не успевают узнать.
В затылок Бонапарту дышит лучший поэт эпохи: «Единица – вздор, единица – ноль». И дальше по тексту, который так здорово ложится на группу ударных. 
Но как ни потей – не получается общего знаменателя.
Я могу отличить дактилическую рифму от ассонансной, но не способен отключить «Т9». И вообще не в курсе, сколько стоит жетон в метро. Одиннадцать лет назад знал, потом неудачно съехал на лыжах, и в результате медицинских усилий ноги получились разные. Так что приходится «больше трудиться», чтобы обойтись без общественного транспорта. Но когда меня причисляют к группе «инвалиды» – могу дать в ухо. С какого перепугу? Я же головой работаю.
У меня есть знакомый, совершенно увлеченный рыбалкой. У него в «единичке» от спиннингов повернуться негде – снасти на голову падают! А другой может назвать состав «Тоттенхэма» за 1984-й, к примеру, год. И это самые массовые (на первый взгляд) увлечения – рыбалка и футбол. Есть и более экзотические.
Поэтому сложно с демократией и всеобщим избирательным правом. С чего вдруг эти ребята, с которыми у меня ничего общего, кроме физиологии, решают, как мне жить? Даже если их больше. Это первый этап. А второй: почему они вообще решили, что мной можно как-то управлять?
Притчу про веник, который отец велел сыновьям сломать, все знают. А вы пробовали сломать одинокий тонкий стальной поводок? Он, гад, скользит и выкручивается из пальцев.
Права «голубых» (как и «зеленых») надо защищать вовсе не потому, что они симпатичные, а все остальные проти-ивные. Просто такой способ развития у Homo Sapiens: вид выживает усилиями большинства, но развивается лишь благодаря единицам и малым группам. И заранее не угадаешь – каким.
Даже Великий кормчий в какой-то момент устал от ведущего в тупик единообразия и провозгласил: «Пусть расцветают сто цветов, пусть соревнуются сто школ». Правда, плюрализм пришлось быстренько свернуть: партия тут же захромала на правую заднюю…
Стоило пару тысяч лет назад поставить бредни мало популярного еврейского философа на равное открытое голосование - прокатили бы с треском. История пошла бы иначе, да и ладно. У нее ни один вариант не лучше другого. Но не было бы и купола Брунеллески… 
Инакость драгоценна, и не в одном на тысячу, а у каждого. А в семье – какое чудо: каждый день открывать новый мир в человеке, устроенном абсолютно по-другому. (Насчет «половинки» фольклор неточен. Секс с таким же, как ты – все равно что с самим собой.)
«Худших везде большинство», - эту фразу приписывают античному мудрецу Бианту Приенскому. Греки так впечатлились, что кто-то начертил ее на стене храма в Дельфах. 
Но если присмотреться, даже те, кто нам кажется худшими – очень разные. Это не то чтобы утешает, но, по крайней мере, делает жизнь интереснее.

Удачи вам!

Архив номеров
Главный редактор
Дмитрий Синочкин

январь 2014

Новости компаний